Participant observation

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Participant observation » Здесь и сейчас » I'm latching on to you


I'm latching on to you

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

main characters: Eileen Smith , Eric Gregory
time & place: 11.–13.12.2013. Квартира Эрлен.
soundtrack: Kodaline - Latch

http://s6.uploads.ru/QFAz9.gif

http://s6.uploads.ru/HjOda.gif

Now I've got you in my space,
I won't let go of you,
You got me shackled in my embrace,
I'm latching on to you
I feel so encaptured,
Got me wrapped up in your touch

Feel so enamored,
Hold me tight within your clutch,
How did you do it?
You got me losing all my breath,
How did you give me,
To have my heartbeat out my chest?

http://s7.uploads.ru/PGV8M.gif

+1

2

Чертовски хочу домой. Вот что называется удачно выбрался пораньше с учебы и пропал на подольше в студии. А все эта добрая душа, не решившаяся отказать другу в настройке новой гитары. И зачем инструмент на работу приволок? А я? Раз музыкант, значит разбираешься, умеешь и знаешь, что к чему. В итоге пропал на несколько часов. И сейчас, лишь бы спастись от валящей с ног усталости, тяну кофе в своей студии, просматривая в очередной раз ленту новостей у друзей, уповая на то, что хоть в чьей-то жизни происходят дела куда более интересные, ежели в моей. У Эрика Грегори все как-то слишком скучно и грустно, просветов пока не намечается. Печально.
Опустошив кружку с кофе, откладываю мобильник в сторону. В помещении раздается звук работающего компьютера, упорно нарушающего царившую ранее тишину. Пока загружается голубой экран, успеваю пару раз прокрутиться вокруг себя на кресле, чисто от нечего делать, томясь в ожиданиях. Набрав на клавиатуре пароль и войдя в систему, надеваю наушники, изолируясь от окружающего мира. В сотый, а то и тысячный раз включаю свои старые эфиры, те самые, в которых еще присутствовали весточки из прошлой жизни с участием Эйлен, в виде ее незатейливых сообщений. Услышав в первый раз просьбу о покупке молока, долго заливался смехом, распугав всех, кто сидел вместе со мной на тот момент в студии. Да и не одиножды. И кому повезло с девушкой, скажите?
Опустив в этот раз эфиры про молоко, перехожу непосредственно к тому, где и исполняю в финале программы песню на день рождения. Кто бы знал, сколько раз я слушал именно этот фрагмент, пытаясь воспроизвести в памяти хоть что-то, хоть малейшую деталь, связанную с этой песней. И как обидно, что все это тщетно. Даже исполнение самой Эйлен ни на чуточку не помогло.
Закрыв папку с записанными эфирами, стягиваю наушники на шею, откидываюсь на спинку кресла. Странное чувство, когда домой уже вовсе и не хочется идти. От чего-то после каждой неудачной попытки возврата воспоминаний, пропадают даже самые сильные желания, в особенности появление на пороге дома. Ведь после дня рождения Вэйланда дело дальше не особо и продвинулось. Поворачиваюсь лицом к двери, дожидаясь, когда следом за щелчком появится и сама персона, пожелавшая войти в студию. – Давно не виделись, дружище!
Лицо выражает в полной степени непонимание, негодование, ошеломление, удивление и ступор. Ты еще кто такой, улыбашка противный? Что за неприятное лицо, владельца которого я знать не знаю, но кулаки уже горят, чтобы по нему проехаться пару раз и эту смазливую улыбку стереть с глаз долой? Лишь бы чувство тошноты и необоснованной неприязни не вызывало. – Ясно, значит Эйлен была права, и ты правда ничего не помнишь. – Ну-ка цыц, и не подавать виду. Да нет, откуда этот скользкий тип знает Эйлен и меня дружищем своим назвал?! – Марк Левитт. Ты, я и Эйлен были закадычными друзьями, прекрасное трио, не разлей вода! Совсем ничего не припоминаешь? – Нет, – в голосе вовсе не скрывается странный негатив, напротив, он ядовито брызжет из всех щелей. И почему хочется скорее избавится от этого нежеланного общества? И, между прочим, присесть никто не приглашал, это вообще не проходной двор, чтобы сюда невесть кто заходил. Марк, скользкий-мерзкий-противный-тип. Закадычные друзья? Правда? Мне совсем другую историю рассказывали. – И зачем пришел? – Называйте меня чокнутым, но неприязнь к этому человеку местами перекрывается любопытством от того, как долго зайдет новая версия нашего трио. – Как же зачем? Поинтересоваться твоим здоровьем. – Видимо, Эйлен решила тебя не оповещать, как всех остальных друзей. – Тяжело вздыхая, складываю руки на груди, уперевшись взглядом в голубой экран компьютера. Интересно, если не сводить с него глаз, может неприятное чувство врезать исчезнет? Испарится? А вот уши напротив будут радоваться новой истории. – Видимо, все еще дуется. – Что, прости? – Что она тебе рассказывала о нас? – Достаточно для того, чтобы тебя сейчас вышвырнуть отсюда, предварительно врезав. – Не нравится мне этот громкий вздох напротив. – Послушай, мы были отличными друзьями. Не понимаю, как вообще посмели все разбежаться по разным углам. Даже во время, когда начали встречаться с Эйлен. Нам это не мешало вовсе. Ведь девушка никогда не должна становиться яблоком раздора в мужской дружбе. Но в итоге мы все равно разошлись в разные стороны. А через пару лет и я с нашей красавицей Эйлен разошелся. – Невольно поворачиваюсь лицом к мужчине, явно заинтересованный услышанным. Потому что одно с другим не сходится вовсе. По версии Эйлен никакими друзьями мы не были. От удивления веду бровью вверх, щуря глаза. – Она наверняка тебе могла рассказать свою версию о нашем расставании, настраивая тебя против моей персоны, выставив меня предателем и обманщиком, что на самом дела правдой не является. Ты же знаешь, девушки способны обидеться на всю жизнь из-за одного единственного неверно сказанного слова, в последствии накручивая еще больше проблем. Не успел оглянуться, а ты уже враг народа. А вновь встретив тебя, видимо, почувствовала старые добрые тепло и защиту, как в прежние времена. Создала себе иллюзию любви, лишь бы забыться и не возвращаться больше к нашим отношениям, которые заменяли ей кислород. Нашла в тебе спасительный круг, временное успокоение. Не знаю, сколько еще времени ей понадобится, чтобы понять, что без меня она не протянет. – С одной стороны это логично. Но раз был смысл мне врать? Нельзя травмировать пациента плохими новостями и прочим. Тогда почему версия Смит звучала куда хуже той, что сейчас излагается устами Марка? Ранее усердно складываемая картинка вновь разбита на мелкие кусочки. – Боюсь, ты давно перестал быть для нее кислородом. И что бы ты там не говорил, – натянув на лицо саркастическую улыбку, поднимаюсь с кресла, – ей я доверяю больше, чем тебе. И ее версии о нашем трио. В любом случае у нас нет друг от друга секретов. – Тогда она расскажет тебе о том, что мы совсем недавно встречались в пабе и даже выпили вместе. Ведь вам нечего скрывать друг от друга. – Несомненно.
Забрав мобильник со стола, ускоренным шагом покидаю студию, оставив своего незваного гостя в одиноком помещении. В голове вообще не укладывается, что это сейчас было. Что за странная личность и это растущее чувство ненависти к ней? Эйлен, только посмей мне не объяснить все это, иначе ни тебе, ни кому другому несдобровать.
Пусть я и уверен в своей девушке, но проблема амнезии через чур актуальна, o ней никто не знает, кроме избранного круга, и именно это меня и смущает. Кто угодно и как угодно может сейчас играть с моей памятью, лепя в ней все, что только душа пожелает. Ведь еще неизвестно, как скоро все вспомню, да и вспомню ли вообще, а потому моя жизнь, скажем так, полностью в руках друзей, коли уж решил держаться за утерянные воспоминания, а не идти вперед без них. Да и я просто хочу верить тебе, Эйлен, а не какому-то там Марку, о котором даже ничего не знаю и видел сегодня впервые.

– Я дома, – скинув с себя куртку и избавившись от обуви, опускаюсь на корточки, чтобы почесать прибежавшего встречать хозяина Марли. Каким бы усталым не возвращался домой, а этот красавец всегда прогонит свинец из настроения. Освободив из приветственных объятий щенка, медленно поднимаюсь на ноги и двигаюсь вперед в комнату, надеясь застать хозяйку квартиры. – О Боже мой, Эйлен! – Ну не в таком же виде! Как ошпаренный, быстро подношу руку к лицу, закрывая ладонью глаза, разворачиваюсь и вслепую шагаю обратно в коридор к входной двери. – Хотя, стоп. – Почему я не слышу быстрых шагов, суетливого бега? Где нелепый смех и слова оправдания? Отняв ладонь от лица, медленно разворачиваюсь и возвращаюсь на прежнее место, осторожно прокрадываясь вперед. – Да ла-а-а-адно... Серьезно?! – Закатывая глаза и заливаясь смехом, отворачиваюсь в сторону. Вот тебе и пришел домой, грубо говоря не успел переступить порог, а тебя тут уже сюрпризы поджидают. Ошеломительные сюрпризы. Сложив руки на груди, облокачиваюсь плечом на стену, окидываю взглядом разворачивающиеся перед взором красоты. Абсолютно без одежды. Ногая. Эйлен. То есть тот вопрос на дне рождении Джейса-таки был воспринят серьезно и сегодня приведен к непосредственному исполнению. Здорово. И эта глупая смеющаяся улыбка никак с лица не сойдет. Или она больше довольная? Ведь не каждый день ты возвращаешься домой, а твоя девушка поджидает тебя без одежды. Да вообще безо всего. Стоит перед тобой в чем мать родила и даже без алого оттенка на щеках. Ну еще бы, чего стесняться. – Если это подготовка ко дню рождения, то она очень даже неплохая. – Не репетиция же. Черт возьми, не помешало бы закрыть вход в голову пахабным мыслишкам, которые уже начинают активно плодиться в сознании и съедать мозг. Потому что те картины, что сейчас рисует мое воображение должны как минимум смущать и напрягать. Сейчас. Хотя о чем это я? Эйлен же моя девушка, во всех смыслах «моя», значит незачем напрягаться. А какие-то там нарисовавшиеся на горизонте подозрительных личности, сбивающие тебя с толку – незначительные фигуры на шахматной доске, от которых мы быстро избавимся. Мне ведь не нужно переживать по поводу услышанного, мало похожего на правду... и все же.
– Так значит ты планируешь и правда провести остаток всего дня в подобном виде? Прек-рас-но, – глаза не перестают радоваться, а поганые мысли съедать воображение. – И какова вероятность, что попросишь взамен нечто равноценное? – Сто процентов! Ну или девяносто девять и девять десятых процентов. Оттолкнувшись от стены, подхожу ближе к Эйлен, притягивая ее к себе за талию, сцепляю пальцы замочком на пояснице и опускаю голову вниз, соприкасаясь лбами. – И раз случайно взбредший в пьяной голове вопрос обернулся подобным образом, я, кажется, теперь просто обязан выполнить любую твою даже самую безумную прихоть. – В противном случае я сам начну выполнять свои безумные прихоти.

+1

3

«Худо-бедно, но судьба всё-таки сводит нас». Именно этой фразой Марк Левитт поприветствовал меня около недели назад, благополучно испортив хорошее настроение во время пребывания с коллегами по работе в пабе. Даю зуб, оказался он в том месте вовсе не случайно, ведь такие персоны не ходят в заведения, где бокал мартини стоит шесть долларов. В ту неприятную ночь не менее неприятный человек предложил о той же самой сделке, а именно «ты – моя спутница на светских вечерах, я – твой спонсор», только теперь новым подстегивающим плюсом должно было стать предложение лучшего специалиста для лечения Эрика. Не было смысла спрашивать, откуда он знает об амнезии, и так же, не было смысла задерживать себя в компании самого Левитта. Что я сделала? Отказала в очередной раз не самым приятным тоном и храбро выплеснула содержимое стакана в его лицо. Возросла ли моя ненависть? Бесспорно. Сказала ли я о встрече Эрику? Определенно, нет. Зачем портить настроение любимому человеку, жизнь которого совсем скоро осветит приятное событие под названием «День Рождения»? Хотя мы прекрасно помним, чем это обернулось в прошлый раз, но ведь тогда всё было по-другому. Не требовалось тратить большинство времени на повествования и бесконечные усилия ради возвращения памяти, что уперлась как противный бык и никак не хотела возвращаться. Очень скоро кое-кто пошлет меня вместе с методиками по ее развитию, ведь усердие, с которым пытаюсь возвратить на место утерянное, порой вызывает тошноту и у меня самой. В любом случае, сдаваться никто не намерен.
К слову, сегодня важный предпразничный день, ради него пришлось умолять управляющего дать тредневный отдых в честь великого события достаточно долго, главное, что мне удалось. Купить необходимые продукты за два дня, ничего не сказав имениннику? Это мы можем, учитывая недавнее пополнение банковской карты зарплатой и моими дальнейшими планами. Подумать только, каждый час расписан, затей просто невероятное количество, зато любимому мужчине должно понравиться.
Пункт первый: закупка продуктов и всё с ней связанное. Так как мистер «я-не-хочу-отмечать» стойко придерживается своей позиции до сих пор, набираю так, чтобы хватило персон на пять (мало ли, кто может прийти с искренними поздравлениями, а у нас мышь в холодильнике повесилась), и радостно оказываюсь дома уже к послеобеденному времени.
Пункт второй: прогнать подготовленную песню-подарок снова и опять, чтобы даже мыслей о случайно неверно исполненном аккорде и неправильно взятой ноте не было. Кстати, о той самой песне. Если бы не товарищ Вэйланд, вряд ли самостоятельно смогла бы подобрать такой потрясающий аккомпанемент к написанным стихам, ой долго же мы приспособляли мои убогие пальцы к правильным комбинациям на струнах. Тем не менее, успешный результат на лицо, осталось лишь отчеканить шероховатости до идеального идеала.
И наконец, третий, и требующий наименьших усилий: просто стянуть с себя одежду. Всю. Хотя бы самой привыкнуть к расхаживанию по квартире в таком виде, ведь даже в одиночку такого пристрастия за мной ни разу не наблюдалось. Решила сделать приятное и включить идеальную девушку в праздничные дни, называется. Что ж, требуется какой-то жалкий час на привыкание, а так как вкусный ужин предварительно приготовлен с огромной любовью и нежностью, нужно всего-то сесть на диван и дожидаться возвращения своего мужчины. Несколько раз в голову приходят мысли о реакции, ведь не стоит забывать – в таком виде буду увидена впервые. Амнезия, спасибо тебе огромное, не позволяешь нам скучно жить и открываешь новый мир каждый день. Размышляя, даю еще несколько кругов по квартире, время от времени ставя руки в боки и пялясь на себя в зеркало. Лучше, больше этого не делать и вести себя словно в одежде, иначе двадцатичетырехчасовое испытание точно потерпит крах. Плюс ко всему, закрыть Марли глаза, маленький еще.
А вот и повернутый ключ в замке, единственная установка на сегодня – вести себя естественно, максимально пряча какие-то там примитивные желания. К счастью, кое-как удается не разразится смехом в первую секунду и сохранить довольный усмехающийся вид д а ж е после забавной реакции. К каким же чудесным последствиям приводят иногда пьяные вечеринки! Понимаю странную вещь: еще как стоило воплотить безобидный вопрос в действие, хотя бы ради ошеломленного лица напротив. – Что-то не так? – очень вовремя вставляю между воскликами, улыбаясь и делая несколько шагов вперед, чего поначалу не ожидают вовсе. – Серьезно очень даже, спасибо некоему мистеру Грегори за идею, - наконец, удивление превращается в довольство, с него-то и следовало начинать. – Если уж скорого именинника не будут радовать звоны бокалов друзей и назойливые ведущие, надо же чем-то компенсировать, - ответно складываю руки на груди, в то время как левая бровь ползет вверх. И толпы фанаток с плюшевыми медведями и фотографиями его имени на всевозможных частях тела радовать тоже не будут. Лучше вообще в этот день социальные сети не открывать и ненаглядного на ключ запереть для его же безопасности. Ну и моего спокойствия.
- Двадцать четыре часа, я уже засекла время, - к счастью, к непосредственно дню Рождения буду иметь право очутиться в одежде и вручать подарок в человеческом виде. Так, а вот подходить так близко и более того, касаться, малость опасно в данный момент. Кто мог подумать, что тело моментально покроется приятными мурашками и затребует куда большего, нежели перемещение ладоней на щеки и взгляда в глаза? Успокоиться и держать себя под контролем, в конце концов, целые сутки впереди. – Не попрошу ничего, поверишь? Ты же у нас бесценный именинник, которому все будет сходить с рук через какие-то сутки, и тебя должны радовать. Хотя, есть один очевидный факт. Завтрашний выходной ты проведешь дома для чистоты эксперимента и не впустишь в квартиру ни-ко-го,  - если я хочу продолжить вечер, перетекающий ночь за пределами кровати, то должна немедленно освободиться из объятий и заняться полезными делами, такими как…- Ты хочешь есть, - хлопаю Эрика ладонями по груди и следую на кухню, прикладывая безумные усилия для создания повседневной обстановки. – Как прошел эфир, какие новости? – к счастью, ужин недостаточно остыл, чтобы требовалось разогревать его в микроволновой печи, накладываю еду на тарелку и достаю кухонные принадлежности. – Я вот выбила себе выходные на ближайшие два дня, благодаря моей защите, кое-кого не растерзают фанатки со своими ути-пути-с-днем-Рождения-самый-милый-певец-на-земле, - произнеся писклявым тоном, закатываю глаза и опираюсь о спинку стула. Радует лишь то, что какими бы огромными не были их усилия, получат они ровным счетом ничего. Так и видеть им себя на моем месте до конца своих дней, не больше, в противном случае, их придется убить. Ревность до хорошего не доводит, так говорят? Совсем не время об этом задумываться, явно не когда находишься в голом виде перед  своим ужинающим парнем. – Так что просто получай удовольствие, особенно завтра, когда ничего кроме видео-игр, лежания на кровати и ожидания окончания двадцати четырех загаданных часов нас не ждет, - хотя не уверена, что окончания все будут ждать с нетерпением, вдруг мне вообще в итоге понравится достаточно, чтобы взять идею в привычку? Вот уж избавьте, и в футболке с шортами живется неплохо.
- А еще у меня срочные дела в ванной комнате, если интересует какие именно, жду тебя там через несколько минут после окончания ужина, - громко вздыхаю, поднимаясь с места (выглядит так, будто собираюсь в дальний путь) и вот уже через минуту начинаю наполнять ванную горячей водой. По плану часть с тайными фантазиями Грегори должна была произойти как минимум на час позже, но…Чертов. Организм. Который сошел с ума, пока сидел на месте, параллельно воспроизводя в голове именно эту локацию со всеми соответствующими потенциальными действиями. Не успела вода дойти до краев, как уже вижу тебя напротив и улыбаясь сгибаю ноги в коленях. – Это был долгий и тяжелый рабочий день, самое время разделить его остаток со мной.

+1

4

Кривить душой не стану, поскольку подобный расклад стечения обстоятельств радует, в особенности эффект неожиданности. Меня буквально застали врасплох. Кажется, домой добирался в самом странном расположении духа и, наслушавшись странных безумных историй, желал скорее расставить все точки над «i», убедиться в том, что внезапный визит в студию был ничем иным, как самый наиглупейшим решением того человека, а мне незачем верить его словам, полностью доверившись Эйлен. Так сказать, сбросить камень с плеч. А теперь от предыдущего состояния ни осталось и следа, смотри-ка, стою довольный и заинтересованный в том, что же ждет дальше. Эти двадцать четыре часа выдадутся самыми запоминающимся, иного не дано. – Но вообще-то завтра у меня далеко не выходной, а учебный день. Но раз ты просишь провести его с тобой, пусть и для чистоты эксперимента, не смею отказываться. Напротив, буду даже очень рад такой прекрасной возможности. – Да здравствует довольная улыбка по чеширским стандартам. – И больше никого, только ты и я, без посторонних, – иными словами, клянусь никого не впускать и даже не приближаться к входной двери, если вдруг мы кому понадобимся. – Ауч, – оттолкнувшись, сощуриваю глаза, чуть уводя голову в сторону, приподнимая уголок губ в кривой улыбке. А у кого-то сильные руки. Склонив голову набок, провожаю взглядом до кухонного стола, не имея возможности даже сдвинуться с места. Не понимаю одного только, с какой такой радости мой мозг соизволил перекрыть мне доступ к т а к и м красотам, буквально достопримечательностям, спокойно разгуливающим по квартире. Главное, не слишком долго поедать глазами Эйлен, иначе еще прослыву извращенцем, но невозможно просто спокойно передвигаться, словно ничего такого и не случилось. Нет, совсем ничего, передо мной не разгуливает обнаженная девушка, а я вовсе не под впечатлением, и вообще слеп. Двадцать четыре часа, да? Надо же было такое ляпнуть. Но с другой стороны, все это только для меня, исключительно мое и ничье больше. Какой-то там Марк? Съешь, дружище.
Усмехнувшись, наконец нахожу в себе силы и, оказавшись у стола, опускаюсь на стул. Уже не во все свои тридцать два, но по-прежнему довольно улыбаясь, наблюдаю за каждым движением Эйлен, просто не зная, как оторвать взгляд. Неа, миссия невыполнима. – Э-э-эм, – срочно! Собрать мысли в кучку и выдать нечто адекватное. – Да неплохо, эфир прошел на ура. В целом, как и всегда. Несмотря на выматывающее слово «лекции», которое никоим образом не избежать. И мне просто невероятно повезло, что сегодня раньше освободился в колледже, но из-за этого и попал в поле зрение возбужденного от покупки гитары друга. Пришлось помогать ему с настройкой, – его молящие огромные глаза, по-истинному детское радостное лицо, когда согласился, забуду еще не скоро. – Хотя день выдался странным, потому что... – приходил Левитт, что-то рассказывал и пытался мне странным образом доказать. Признаюсь, некоторое сомнение ему удалось в меня вселить, но не хочется портить этот вечер подобным разговором, не сегодня, а лучше вообще никогда, выкинув поскорее все из головы. Не сомневаюсь даже, что удастся совершить задуманное довольно-таки скоро. – Никак не ожидал, что дома ждет подобный праздник, – и опять широко улыбаясь, светя своими клыками, принимаю ужин. А выглядит аппетитно, в прочем, как и сам вкус – шикарный. – Ну что поделаешь, раз я такой прекрасный и меня все любят? – Смеясь, жму плечами. Но на горе всех девиц уже давно занятой, без вероятности скорого освобождения. Забавная пародия голоса фанаток вышла. В принципе, даже верная. Стоит этим девочкам увидеть своего кумира, как они резко переходят на писки, визги, теряя способность произносить более адекватные звуки и нормально связывать слова. – Но как уже сказал, буду очень даже рад провести эти два дня исключительно с тобой. Ну ладно, – задумчиво увожу взгляд в сторону, – возможно тринадцатого меня придется-таки поделить с кем-то еще, но надеюсь, что не дольше, чем на пару часов. – Треся головой, возвращаю взгляд на Эйлен, как вообще посмел оторвать его от нее? Но я честно стараюсь смотреть исключительно на лицо, не уходя дальше ключиц. – Видео-игры? – Рассмеявшись, подаюсь чуть вперед. Девушка, ты правда готова провести даже пару часов за приставкой? – Но боюсь, что двадцать четыре часа растянутся на тридцать пять, все-таки уже вечер, плавно перетекающий в ночь. – Просто я реалист, и не больше. Но если очень захочется, то так и быть, смирюсь с точностью в двадцать четыре часа. Хотя выйдет достаточно-таки интересная практика.
Да неужели, важные дела в ванной комнате? И я приглашен? Довольно скалясь, провожаю взглядом прелесть Эйлен до очередного нового укрытия. Хватит пялиться, Грегори, хватит уже. – Конечно, – разве могу не поинтересоваться и не узнать, что же это за важные дела такие. Смеясь, уплетаю ужин. А кажется игра в «правда или вызов» порой приносит свои особенные приятные плоды, пусть и неожиданные. Но разве от внезапности что-то меняется в худшую сторону? По-моему напротив принимает еще куда более интересные обороты развития событий. И мне только и остается, что полностью повиноваться своей девушке. А я и рад, как трехлетний мальчишка заветной железной дороге, подаренной родителями. Интересно, может ли что-нибудь вдруг пойти не по плану? Наверно, лучше даже не загадывать и не думать наперед о возможных вариантах продолжения вечера, ночи и следующего дня в целом.
Расправившись с ужином, закидываю грязную посуду в посудомойку, поспешно запивая пищу стаканом воды. – Дружище, ты сегодня сам за себя, – тереблю Марли за ухо по пути в ванную комнату. Мне кажется, или опустившийся виляющийся хвост и повешенный нос можно принимать за полное понимание и принятие за обиду со стороны щенка на своих хозяев, решивших оставить его эти вечером без должного внимания? Ну прости, дружок, честное слово, чуть позже получишь свою порцию любви.
А ведь прав оказался! Усмехаясь, упираюсь плечом в плитку на стене. И все-таки Чеширскому коту пора уступить свое место мне, моя улыбка сейчас в десятки раз довольнее и шире. А если бы я не смягчал тогда на дне рождении Джейса фантазию, она тоже была бы непосредственно приведена к исполнению? Все-таки чертовски полезная игра.
– Если бы еще каждый такой тяжелый рабочий день заканчивался подобным образом, то все они автоматически приобретали бы совсем иной статус. – Стянув футболку и отправив ее куда-то в сторону, сажусь на край ванной, наклоняясь к Эйлен, срывая с ее губ поцелуй. А ведь я во вкус войду довольно-таки быстро. Отстранившись и быстро стянув с себя одежду, опускаюсь в ванну, едва сдерживая довольный победный смех. – Я бы сказал, что у тебя есть возможность отказаться от этой затеи, но... – Аккуратно сжав за запястье, притягиваю к себе, – боюсь уже слишком поздно что либо отменять. – Притянув еще ближе, буквально прижав тело Эйлен к своему, обнимаю одной рукой за спину. Второй нежно касаюсь лица, ведя пальцами по щеке к скулам, медленно спускаясь по шее к ключицам (кажется, к ним я уже давно питаю особую слабость, как и к обнаженным плечам). Спустив руку ниже и задержав ее на груди, касаюсь губами тонкой шеи, покрывая ее поцелуями. Вновь скользя другой рукой по спине вверх, запускаю пальцы в волосы, «подталкивая» лицо ближе к себе. Уводя поцелуй от шеи к губам, на мгновение застываю в миллиметрах от них, не сводя взгляда от Эйлен, ее глаз. Уже любимых и родных глаз, без которых не видел бы смысла в каждом проживаемом дне. Улыбнувшись на выдохе, припускаю веки и увожу губы в поцелуй.

+1

5

Новое и новое прикосновения, заставляющее сердце биться быстрее и забывать о том, как правильно дышать, несут в себе одновременно и манящее напряжение, и непередаваемую легкость. Будто времяпровождение в ванной является повседневным делом, оборачивающимся каждый день одним и тем же. С удовольствием пододвигаюсь ближе к Эрику, опуская ладони на грудную клетку и расслабленно прикрывая глаза. Как понимаю, почти весь месяц тело с большим нетерпением ждало происходящего, ведь бывали моменты, когда казалось, что подобного до возвращения памяти точно не произойдет. Каково это, находиться в физической близости с человеком будто бы в первый раз? Мысль отлетает сразу, как только губы напротив соприкасаются с моими и перемещают в мир, где кроме нас двоих никого не существует. Смертельная тишина, нарушаемая лишь шумом воды и звуками прикосновений, действительно позволяет ощутить всю прелесть уединения. Теперь уже не до слов, губы задействованы вовсе для других целей, а ладони медленно устремляются вниз. Пришло время осуществления фантазий в реальность и утопания в чувственных прикосновениях, продолжающихся до самого утра.
Как же приятно просыпаться в самом безопасном месте на земле с любимым мужчиной и чувствовать прилив энергии от количества счастья, что тебя переполняет. В такие моменты я даже научилась отодвигать амнезию на второй план, предаваясь более приятным мыслям. Например о сегодняшней ночи, кажется, самой долгой в моей жизни. И если учитывать проваливание в сон под утро и странную бодрость, стрелки на часах должны быть расставлены неутешительно. Крепко потягиваюсь и достаю с тумбочки телефон, попутно бросая взгляд на самую милую мордашку на свете, принадлежащую…Марли, который мирно посапывает в районе ног. Да лааадно, я пошутила. О первенстве в номинации «самая милая мордашка» между Эриком и Марли еще порассуждать можно. 12:45. Вашу чертову мать, вот что значит до утра не спать, но не до такой же степени! Таким образом, до знаменательного события каких-то одиннадцать часов, при осознании данного факта всё внутри сжимается от волнения. Слишком много времени ушло на подготовку подарка и поиск еще одного, поэтому будь хоть какие-то отклонения от плана, возненавижу весь мир на неделю.
Еле поднимаю голову с кровати, устремляя взгляд на беззаботного Грегори, и, приподнимая одеяло, прижимаюсь телом сзади и крепко обнимаю. – Мы проспали всё на свете, - тихо произношу, целуя мочку уха, и не получаю никакого ответа. Никто не спорит, подобные ночи утомляют порой настолько, что рев трактора не разбудит. – Слышишь? Доброе..Добрый день, милый, - произношу чуть громче и принимаюсь водить пальцами по руке, то и дело воспроизводя в голове события прошлой ночи. Жду, пока кое-кто обернется в мою сторону, чтобы встретить новый день продолжительным поцелуем и снова рухнуть на подушку. – Просыпаться после обеда – ад сущий, никуда из-под одеяла выбираться не хочется. Но так и быть, ради очередной улыбки недоименинника, пойду делать кофе, - чмокаю в нос, прежде чем уйти в ванную умываться, а затем исполнять задуманное. Да, я всё ещё абсолютно обнажена, и заметно это становится только при переходе на кухню. В мягкой футболке всё же комфортнее было, но не ныть же сейчас об этом. Напевая себе мелодию под нос, успешно справляюсь с варкой кофе и разливаю его по чашкам.  Позже, на стол попадают и всевозможные купленные вчера сладости, утро без них – не утро. В нашем случае, день. – Привет, приятель, - чешу за ухом подбежавшего Марли и помыв миску, накладываю ему новую порцию еды. Получаю благодарность в виде облизанного носа, ну хоть спасибо, что не чего-нибудь другого, при таких-то обстоятельствах. Сегодня он от недостатка внимания точно страдать не будет, осталось только попросить его не залезать на меня, как обычно это любит делать. – Бегом на кухню, пока кофе не остыл, - окликаю Эрика и усаживаюсь за стол. Завтрак в таком виде, прекрасно просто.
На протяжении дня то и дело возникает желание смеяться от исполнения повседневных дел в этом наряде, да и держать себя под контролем и не лезть к любимому за порцией поцелуев тоже удается с трудом. Стараюсь, как могу, отвлекаясь интересными консольными играми. Давно вы видели голую девушку, отчаянно режущуюся в XBOX? Мечта каждого нормального парня, мне кажется. – Вот не надо усмешек, зато я уделала тебя в предыдущем раунде! – ну и что, что соигрок побеждает с большим перевесом, главное ведь положительные эмоции, полученные в процессе? А вот и нет, ненавижу его в определенные секунды. – Тем более, я не играю с Джейсом каждые выходные, удивителен сам факт моих единичных побед, - и не оправдания это вовсе, так и есть. И какого черта уже шесть вечера, подождите, вы хотите сказать, что на завтрак, игры и мимишности в перерывах между ними ушло столько времени? Страшная всё-таки штука, приставка ваша. Значит, до дня Рождения каких-то семь часов, а я даже речь не придумала, наивно полагаясь на импровизацию. Не паниковать раньше времени, если слова песни и аккорды всё ещё в голове, волноваться нечему. – Вы ведь говорили с ним о Брейс? Ибо мы с мисс Роджерс говорили, и судя по всему, из нас получились отличные сваты, - подмигиваю и складываю руки на груди, буквально сияя. Как только речь заходит об этих двоих, на душе становится настолько радостно, будто сам переживаешь зарождающиеся чувства. – Лишь бы не явились раньше тринадцатого, иначе правда придется не пустить, - остается надеяться, что время задания истечет, и всё будет в порядке. – Как же я рада, что всё сложилось именно так, - идеальный праздник должен получиться, только какая-то слишком наивная часть в глубине сердца до сих пор ждет возвращения памяти до двадцати четырёхлетия Эрика.  Громко вздыхаю и откладываю приставку в сторону, сворачиваясь калачиком на диване и кладя голову на колени Грегори. – Никогда больше после обеда на проснусь, вот как найти в себе силы выбраться на кухню и сделать пару жалких салатиков на завтра? Так бы и лежала всю жизнь здесь с тобой, - а ведь пара часов, и можно будет смело натягивать на себя одежду, даже не верится, что день прошел так быстро.

Отредактировано Eileen Smith (2013-12-30 21:29:07)

+1

6

Нет, прошу, не будите, не хочу возвращаться к реальности, в сонном царстве настолько прекрасно, что не хочется с ним расставаться ни в коем случае. Перед глазами встают приятные картины, я и Эйлен вдвоем, настолько беззаботные и счастливые, что не хочется вовсе расставаться с тем чувством эйфории, окутавшим сознание.
Теплые, больше кажущиеся горячими, прикосновения все же насильно вырывают из морфия приятных ощущений, даруя новые, куда более чарующие. – Добрый, – лениво, но все же с некоторым рвением, оборачиваюсь, угождая губами в поцелуй, упорно стараясь стереть препятствующую ему широкую улыбку с лица. И угадайте, кто еще не скоро отойдет от прекрасно проведенных вечера и ночи, их события то и дело прокручиваются в голове, не желая оставлять мысли. Даже немного тяжелое на подъем утро того стоило. И не будь Эйлен настолько ответственной, то обязательно бы скорее прижал к себе и никуда не отпускал. Но раз оставили одного, ничего больше не остается, как обратно провалиться в дремоту. Уронив руку на лицо, закрыв ею глаза, тихо про себя посмеиваюсь. Ничего не приснилось, и вчера был приведен к исполнению загаданный вопрос. Все же необходимо найти в себе силы, чтобы подняться и не потерять оставшиеся заданные двадцать четыре часа. Наконец покинув кровать, передвигаюсь в ванную, заняв ее сразу, как только оттуда вышла Эйлен. Интересно, у меня сегодня получится спокойнее реагировать на этот прекрасный вид и не пялиться, потому что иначе мои залипания просто не назвать. Да и было бы все куда опаснее и страшнее, не будь эта очаровательная брюнетка моей девушкой. И все же надо поменьше стоять истуканом и буквально съедать ее взглядом, провожая до какой-либо из локации нашей квартиры. Последний раз спрыснув лицо холодной водой и вытеревшись мягким полотенцем, покидаю пределы ванной комнаты, не ухмыльнувшись при виде той самой ванной, ставшей кульминационной точкой вчерашнего вечера. – Уже бегу, – смеясь, опускаюсь на стул, принимаясь за утренний, пардон, уже дневной, бодрящий черный напиток. Главное – начать день правильно, а там уже весь темп задастся сам с собой.
Причем весьма интересно, забавно и плодотворно. Расскажи кому из друзей, что проводил время подобным образом, прогуливая все на свете, наверняка бы принялись усердно кусать себе локти. Не думаю, что им устраивали подобные сюрпризы. И уж тем более сильно сомневаюсь, что их девушки играли с ними в консольные игры. Обнаженные. – Ну должна же ты хоть раз одержать победу? Смотри, не втянись только, – усмехаясь, наклоняясь, целуя плечо. – Если хочешь попробовать с ним поиграть, не думаю, что он станет особенно возникать. Напротив, наберешься опыта, обязательно устроим дуэль, – на желания, к примеру. Отложив приставку в сторону, перевожу взгляд на Эйлен. Игры играми, но мне не хотелось бы, чтобы она однажды превратилась в любителя консольных игр, проводя за ними по несколько часов в день и пропадая в магазинах, выбирая новую игру.
– Да, было такое. Как раз полторы недели назад, когда вернулись домой и нас буквально побили за устроенные «гонки» на высоких скоростях, – зато теперь не обхожу с опаской каждый автомобиль и не дрейфю садиться за руль. По-мимо того был немного опасный разговор обо мне и Бриджет, но лучше этот фрагмент и вовсе опустить, не стоит кому-то еще кроме Джейса знать о подобном. Тряхнув головой, все же продолжаю воспроизводить в памяти разговор о Брейс с другом. –  А вообще он влюбился. С первого взгляда. Тогда на дне рождении. Как взволнованный пацан, впервые влюбившийся, не знает, как себя вести при ней, чтобы не задеть словом, сделать приятное. Типичное влюбленное окрыленное состояние. Так что очень скоро, думаю, можно будет их спокойно объявлять парой. – Натянув улыбку на лицо, опускаю глаза на свернувшуюся калачиком Эйлен. Аккуратно касаясь ее волос, накручиваю прядь на палец, играя с ней. – Нет, не думаю что заявятся раньше. И я же обещал, что никого не впущу. Чистота эксперимента, помнишь? – Усмехаясь, прокручиваю в памяти вчерашний разговор. Эксперимент спокойно превратился в потрясающие двадцать четыре часа, которые принадлежат только нам. Никто не тревожит, не трогает. Окутанному приятной щекочущей эйфорией кажется, что время вокруг решило остановиться на сегодня, только стрелки часов подгоняют, давая понять, что скоро все вернется в прежнее русло и короткое сказочное время рассеется. Последние несколько часов, которыми имеем возможность насладиться в полной мере. – Раз нет сил, то и незачем выбираться на кухню и тратить вечер на готовку салатов. Если приготовить их завтра утром, они будут много вкуснее. Даже обещаю помочь в этом нелегком деле, – или даже сам проведу пару часов за кухонным столом, нарезая продукты.
Недовольно закатываю глаза в момент, когда мобильник начинает противно вибрировать на столике напротив. – Рано обрадовались, – вот и первое напоминание о том, что все же есть реальный мир, к которому придется скоро вернуться. Протянув руку, поднимаю телефон в руку, удивленно глядя на экран. Никак сейчас не ожидал звонка от своего менеджера. – Томас! Привет, какие новости? – Вопрос о том, с каких новостей лучше начать, звучит очень пугающе. Противореча самому себе, в первые жизни прошу озвучить именно хорошие, оставив плохие на горькую закуску. – То есть это как мы оба стали популярными? – В этом и заключается плохая новость. Открой почту и все увидишь. - Хорошо, сейчас сделаю. – Не без толики удивления, отрываю мобильник от уха, обрывая звонок. Голос мужчины мне совсем не понравился, обычно Томас веселее и разговор начинает с шуток. Отложив телефон в сторону, открываю крышку ноутбука, ввожу пароль и попадаю на почту. – Можно? – Да, мне было проще держать сейчас ноутбук на коленах для использования, а не тянуться к нему через мирно лежащую Эйлен. Пока скачивается вложенный документ, прохожу по ссылке, что находилась в письме. Уже само ее начало мне не нравится. Сайт сплетен, крупнейший, именно туда и сливается весь шлак на знаменитостей, подгаживающий их жизнь.
Первое, что падает в глаза – мое фото с Эйлен, удачно «порванное» в фотошопе. Заголовок же радует еще больше. Противно морщась, все же решаюсь прочесть вслух. – «Эксклюзив! Переживший недавно аварию Эрик Грегори забывает свою девушку.» – Хмуря брови, прокручиваю страницу вниз, удивляясь тому, как же много умудрились журналисты накатать. И фотографии! Вот это просто самое потрясающее зрелище. – Им что, совсем заняться нечем? – В голосе заметно прослеживается ноты раздражения и гнева. Да и хорошее настроение куда-то быстро улетучилось. Именно к подобному меня и готовил Томас, о подобных противных статьях вечно рассказывал Джейс. Да, про меня и раньше писали, в большинстве случаев освещая нашу дружбу с блондином, сочиняя различные истории, от прочтения которых заливались смехом и едва ли по полу не катались. Но вот здесь совсем иное. В первые статья настолько задевает за живое. Амнезия, о которой почти никто не знал, теперь известна не то, что всей Америке, всему миру! С ума сойти просто. Тяжело вздыхая, мысленно досчитываю до десяти. – «Последнее время Эрлен не так часто выходят вместе на публику. Неужели амнезия украла любовь, раз и навсегда перечеркнув их совместное будущее?» – Еще бы нервы не сдали, от того, что пишут дальше. Быстро пробегаясь глазами по тексту, кривлю злую улыбку. С фотографиями они молодцы, не подкачали. – Смотри-ка, тут и твои фото рядом со стриптезером со дня рождения Вэйланда. И я с той блондинкой из-за соседнего столика, – о да, меня до сих пор пробирает на неприятные мурашки от воспоминаний о том, как она терлась об меня. «Эрик со знаменитым английским модельером у барной стойки в дне рождении его друга рок-музыканта.» – Несомненно, меня всегда тянуло на блондинок, вы правы. – Фото с Лил в клубе очень кстати, да и еще какое потрясающее. Как раз с той ночи, когда выручал ее от назойливых выпивших парней, выдав себя за парня подруги. А вот чем ниже прокручиваю страничку, тем неприятнее становится читать и смотреть на серии снимков. – И Левитт тут. «Разборки с новой пассией.» Ммм, здорово как. Так он не соврал. Вы и правда недавно встречались. – Вот вам и последняя капля. Нежелание верить ни единому слову мужчины оборачивается полным крахом. Что же, теперь нам есть о чем поговорить, не тая друг от друга ничего. Скрывать все равно уже нечего, и так все осветили, что только можно и не можно было. Ведь мы по мнению автора статьи уже не вместе. Разошлись. – С днем. Рождения. Эрик. Грегори. – Резким движением поставив ноутбук на кофейник столик, поднимаюсь с дивана, уходя на кухню. Наполнив стакан холодной водой, быстро выпиваю залпом. Со стуком опустив опустошенный сосуд, свешиваю голову вниз, опираясь ладонями на поверхность кухонного стола. У кого-то большие проблемы, которые необходимо решать. А есть ли что решать вообще? Ведь по сути автор той статьи все верно написал, просто некоторые вещи не в том свете выдал.

+1

7

«Побили за гонки на скоростях» - мягко сказано. Зачем вообще упоминать о теме, что до сих пор неприятным скрежетом проносится по сердцу? Известие о посадке Грегори за руль так рано если до инфаркта не довело, то нервы пошатало изрядно, до сих пор не помню всех громких фраз, коими огрела двух довольных дураков, исчезнувших с утра и не подающих признаков жизни до самого вечера. Доктор ясно дал понять, что адреналин и беспокойства в целом лишь отрицательно скажутся на психике, а значит и возвращение памяти не ускорят. Так что да, в глубине души всё ещё держу обиду, вспоминая о ней, как только речь заходит о странном нервном дне. К всеобщей радости, есть чем заглушить неприятные мысли, разговорами о любимом Брейс, например. Не так-то и часто мы виделись после дня Рождения Вэйланда, а это не может не угнетать.
- Слушай, нам обязательно нужно устроить совместную вылазку вчетвером на зимних каникулах, - и как это мозг не воспроизвел гениальную затею в голове раньше. – Как только соберемся вместе, обсудим локацию и отметим новогодние праздники как следует, - к тому же, очень интересно было бы понаблюдать за сложившейся парочкой со стороны и получить кучу положительных и забавных эмоций. Приступить к размышлению о месте проведения рождественских и новогодних праздников тоже не помешает, займусь этим как только справим праздник Эрика, которого очень вовремя стали донимать звонками. Кто на этот раз: ребята из студии, Брейс или Томас? И всё же, третий вариант, коему совсем не удивлена. Устремляю взгляд на лицо Эрика, что вмиг становится серьезным и выражает полное непонимание. А это мне уже не нравится, обычно, подобные эмоции не несут за собой ничего хорошего. – Всё нормально? – покорно поднимаюсь, усевшись рядом с Грегори и обняв свои колени руками. Риторический вопрос, заранее содержащий в себе отрицательный ответ, лицо моментально принимает озадаченный вид, как только смотрю на экран монитора. Почта, сайт, статья. Не самого лучшего содержания, как вижу по главному изображению с разорванной фотографией меня и Эрика. Удивленно открываю рот, находясь в самом настоящем шоке, пока не менее шокированный Эрик читает заголовки, бросающиеся в глаза жирно-выделенным ярким шрифтом. Если первые строки сами по себе поражают до глубины души, страшно представить, что содержится в самой многостраничной статье. Какого черта тайна, тщательно скрываемая почти ото всех, становится новостью дня? – Да что происходит, мать вашу, - глаза продолжают бегать по громким строкам, всё ещё не осознавая весь ужас вылившейся на всеобщее обозрение информации. – Откуда они вообще это взяли? - логичный, но в то же время забавный и неуместный вопрос. Теперь, кажется, понимаю, что переживают известные люди практически каждый день, то и дело натыкаются на ложь и клевету, и при этом умудряются не придавать сплетням никакого значения. Но когда этот бред непосредственно касается самого дорогого, что есть у тебя в жизни, о спокойной реакции и речи быть не может.
Пока Эрик озвучивает нашу прекрасно описанную совместную жизнь, кажется, теряю способность говорить и всё ещё не отрываю взгляда от экрана. «Как вы можете заметить, во взгляде Эрика теперь уже не прочесть былой любви к красавице Смит», «Наш певец не очень-то и расстроен потерей памяти и прекрасно справляется с ней», «Болезнь не сломила музыканта, решившего начать жизнь с чистого листа. Сможет ли Эйлен отпустить его и дать возможность двигаться дальше? Узнаем совсем скоро». – Давай просто закроем, - громко вздыхаю, удивляясь сухости своего голоса и моментальному понижению настроения до нулевой ступени. Никакого желания читать статью полностью, обозревать яркие фотографии в компании непонятных стриптизеров и левых людей. Наверняка, все прославленные люди так и делают, не тратят нервы, проводя перед сайтами сплетен даже секунды своего драгоценного времени. Однако нет, о нас же пишут впервые, тем самым возвышая славу (пусть и в неприятном свете), огромное им спасибо. Всё же, к а к тщательно скрываемая информация могла попасть в руки репортеров? Всё больше сомневаюсь в безопасности нашей квартиры и скорее всего, проведу вечер не в компании любимого человека, а за поиском жучков и скрытых камер. Как же неприятно и противно, еще противнее осознавать появление новости накануне самого положительного события года.
Открываю глаза еще шире, когда вижу перед собой свое же изображение в компании Левитта, надо же, видимо репортеры готовили статью не одну неделю и тщательно отбирали информацию. Теперь она вызывает еще больше отвратительных эмоций и вопросов, в частности, в мою сторону. Не рассказала о встрече во благо, а в итоге, как всегда наступаю на одни и те же грабли, не имея ни одного достойного аргумента для ответа на вопросительный взгляд. – Так, подожди…- что значит «не соврал»? Сейчас передо мной будто другой человек, с которым у нас не одна тайна друг от друга. Мягко говоря, осознание этого оставляет на сердце узоры лезвиями, а ступор всё не желает отпускать и адекватно воспринять сгусток резко свалившегося на голову кошмара. Как понимаю, Марк решил совершенно случайно пересечься не только со мной, но и с Эриком нашел время побеседовать. И причины, по которым я этого не знаю – очередная славная загадка. Доверие друг к другу плещет через край, как погляжу. Так неужели идеально проведенные недели без памяти – лишь попытки идеализировать печальную реальность? Никогда не обращала должного внимания на оборотную сторону монеты, видимо, пришло время.
Слишком резко поднимаешься с места и ускользаешь на кухню, оставив меня наедине со страшным потоком мыслей. Действительно страшным, ведь чертов Левитт мог наговорить что угодно, и мало того, у б е д и т ь своими красноречивыми историями. Необходимо разобраться до того, как ситуация зайдет слишком далеко. Но не в таком виде, нет, разговаривать о столь серьезных вещах голой просто не смогу. С треском провалила испытание, ну и что, не до этого вовсе. Следую к шкафу с одеждой, надевая нижнее белье и первую попавшуюся футболку (разумеется, принадлежащую Грегори), после чего выхожу на кухню. Передо мной человек, точно так же выбитый из колеи, а причиной является какая-то дурацкая статья с глупыми иллюстрациями. И всё же, несколько из них имеют смысл.
- Ладно, давай обсудим. Я в шоке не меньше, чем ты, и наша цель – как можно более трезво оценить ситуацию и спокойно в ней разобраться, - как всегда лью воду и пытаюсь наладить то, чего уже не склеить радужными фразами. Не я ли любитель говорить всё как есть изначально, так почему сейчас всё стало так невообразимо сложно? – Да, Эрик, я случайно пересекалась с ним около недели назад и вовсе не ищу пути к оправданию. Что бы произошло, расскажи я? Ты бы разозлился, пошел на разборки, которые ничем хорошим бы не закончились, всё стало бы ещё хуже. В данный момент ты заложник собственных воспоминаний, а поэтому, связывать тебя с подозрительными персонами моего прошлого не было смысла, - не удивлюсь, если разозлишься еще больше и даже не взглянешь в мою сторону. Да что я вообще говорю, не ища пути к оправданию, тут же по-дурацки оправдываюсь? – Если я правильно понимаю, ваша встреча всё же произошла. Что он сказал тебе? Послушай, сейчас это очень важно, потому что я стою и задаю себе вопрос: «По-прежнему ли я для тебя та, коей была до встречи с ним?» На девяносто девять процентов уверена, что статья – его проделки, - громко вздыхаю и сажусь на стул, с трудом поднимая на тебя взгляд и осознавая, насколько всё мерзко. Что ж, Эйлен Смит, самое время унимать внутреннюю дрожь и опускать руки.

Отредактировано Eileen Smith (2014-01-03 17:14:13)

+2

8

Too long we've been denying
Now we're both tired of trying
We hit a wall and we can't get over it
Nothing to relive
It's water under the bridge
You said it, I get it
I guess it is what it is

– Эйлен, милая, послушай меня. – Тяжело выдыхая, оборачиваюсь. А голос на удивление спокойный и даже равнодушный. – Что здесь еще можно оценивать, в чем вообще разбираться? Все и без того предельно ясно. – Шаг вперед, руки оказываются на плечах девушки. – Все это время репортеры бегали за нами по пятам и собирали материал. Им просто повезло заполучить подобный эксклюзив. И вовсе не важно, как они его получили. Смирись с фактом того, что статья вышла, и сейчас ее читают все, кому только не лень. – Самая больная на свете тема была затронута подобным образом. Возможно, самым безжалостным из всех, кои только можно было вообразить. Журналисты, ведь мне прекрасно известны все их способы получения самой различной на свете информации, отчего же сам не побеспокоился о сохранности своей «репутации»? Беспомощно опустив голову вниз, отнимаю ладони от плеч, складывая руки на груди. – Смирись с тем, что для публики мы отныне два самостоятельных одиночества. – Слова, которые ранят больше всего, голос на которых все же удосуживается сорваться, резко упав вниз. Ведь только решил, да и не удивлюсь, если и Эйлен тоже, что все хорошо, отсутствие некоторых фрагментов воспоминаний вовсе не помешает нашей жизни сейчас. Просто необходимо двигаться вперед и не зацикливаться на подобных вещах, радоваться тому, что имеем. Ведь именно так и вели себя некоторое время назад, отложив актуальную тему «амнезию» на дальнюю полку, и честное слово, я бы пожелал к ней больше никогда не возвращаться. Ну или хотя бы не таким образом.
– Скажем так. Меня мало волновало, как ты жила до того, как стала моей девушкой. Прошлое – это то, что должно оставаться за спиной и никак не влиять на настоящее. Но боюсь мне и правда было бы проще, расскажи ты мне об этой чертовой встрече, а не узнай я о ней таким образом. Не узнай я о ней от него. – Опрокидываю голову назад, уводя взгляд к потолку. Меньше всего на свете сейчас хочется видеть чьи-то виноватые глаза, пытающиеся найти адекватное объяснение, оправдание, всему происходящему. – Доверие, Эйлен Смит. Элементарное доверие. На нем строятся все отношения, а не на попытках нести свое бремя в одиночку, что-то утаивая и скрывая. В итоге ведь все выливается наружу подобным образом. Не важно, пошел бы я разбираться или нет, – в чем вопрос, разумеется бы нашел способ, как избежать повторных встреч Эйлен со своим прошлым, гнетущим ее. Первая попытка с совместными проживанием ведь помогла на какое-то время? Значит дальше пошли бы более серьезные меры. А помогла ли? Ведь, кажется, вопрос доверия у нас давно витает в воздухе с огромным вопросительным знаком. – Я не могу быть уверен в том, что ты не скроешь от меня очередной, пусть и тяжелой, истины. – Не думаешь же, что забыл первое повествование о том, зачем он возвращается обратно, с каким предложением.
Опустив руки, возвращаю их на прежнее место, на плечи Эйлен, рывком притягивая к себе. – Заложник собственных воспоминаний? – Правда что ли? Да это не я тут вовсе зацикливаюсь на это проблеме. Вот они, куда-то пропавшие на время ноты раздражения в голосе. – А тебе не кажется, что я всеми силами стараюсь как можно чаще избегать подобных мыслей, не зацикливаться на плохом? Вместо этого я пытаюсь слепо доверять тебе, верить твоим словам. Твоим, Эйлен, ничьим другим. – Хоть и нет смысла обвинять кого-то в том, что желает вернуть себя в чьи-то воспоминания, лишь бы вновь занять в них прежнее первое место. Пристально всматриваюсь в глаза напротив, желая отыскать в них хоть один ответ, найти ту ниточку, за которую вновь смогу зацепиться и забыть эту статью и все с нею связанное, включая этот разговор, как страшный сон. Глупая затея. На вздохе увожу взгляд, выпуская Эйлен. Обогнув ее, замираю у стола, облокачиваясь на него. – Может эта статья то, что нам было так необходимо? Лишь колкая правда, к которой пора наконец прислушаться? Если мы не научимся однажды доверять друг другу, то какой вообще смысл во всем этом? – В этих попытках вернуть память, насильном  удерживании друг друга рядом. Возможно однажды я пожалею о подобных мыслях, но ведь живу-то настоящим, тем, что имею в данный момент. Отсутствием самого необходимого в жизни. Так что мне сейчас мешает сделать статью реальностью и на самом деле начать жизнь с чистого листа? Ах да, теплые чувства к этой девушке у меня за спиной и наивное желание ей верить, страх потерять самого драгоценного человека.
– Что он мне рассказал? Лишь то, что я – глупый способ забыть самого Марка, прекрасная способность отвлечься от старых отношений, забывшись в объятиях новых, в то же время давно знакомых и родных. – И ведь даже созданная путаница в голове не желала приживаться, заставляя уповать на опять-таки чертово доверие.
Медленно оборачиваюсь назад, не поднимая глаз на Эйлен. Это вовсе не желание избегать зрительных контактов, а элементарное стремление сохранять рассудок в холоде, не придаваясь эмоциям. Кому, как не мне, прекрасны известны легкие взлеты и падения настроения? – Его слова важны для тебя лишь от того, что ты хочешь знать, осталась ли для меня прежней Эйлен Смит или нет? Позволь задать встречный вопрос. Я остался для тебя прежним? После потери памяти? – Абсолютно неважно, каким будет ответ. Хочу услышать чертову правду, пусть она даже уничтожит меня морально. Пусть и хочется верить, что давно родившиеся «Эрлен» не изжили себя.

Lifehouse – It Is What It Is

+2

9

Something always brings me back to you
It never takes too long
No matter what I say or do
I'll still feel you here 'til the moment I'm gone.
You hold me without touch
You keep me without chains
I never wanted anything so much than to drown in your love
And not feel your rain

Эрик прав, нет никакого смысла разбираться в том, кто именно и с какой целью выпустил чертову статью, главная проблема состоит в нас самих. В желании забыть о происшествии как о страшном сне, превращая походы в больницу в беспечную прогулку, сводя больные разговоры к беззаботным беседам. Что теперь, предлагаешь просто смириться? Изначально моя позиция заключалась во фразе «никогда не сдавайся», я поставила четкую цель бороться за воспоминания любыми путями, но со временем эта позиция начала испаряться под мнимым осмыслением, что всё и так прекрасно. Мы славно справлялись всё последнее время, иногда я забывала о недуге благодаря обыденному поведению Эрика, даже кошмары перестали подстерегать. Но в каждой истории есть несправедливый поворот судьбы, который потирает ручонками и ехидно поговаривает «не тут-то было», пришло время ему и нас посетить. И он посетил, предлагая смириться со всем, c чем только можно, озвучив идею прямо из уст самого дорогого человека. Обреченно кидаю на тебя взгляд, пока говоришь мне о доверии, самой важной вещи в отношениях. Будто я не в состоянии понять свои ошибки и без этих громких фраз, хотя произносишь их самым обычным тоном. Хватит утаивать правду, какое бы благо она не несла – вот чему учит горький опыт каждый раз, когда дело доходит до разоблачения. Рано или поздно ложь раскроется, и больно будет любому, кто в этой лжи тонет – вот на что закрываю глаза. Как я и предполагала, утаивание оборачивается разочарованием во мне, и если бы я смогла отмотать время назад и не скрывать совершенно ничего, вряд ли бы стало легче.
Молча выслушиваю весьма логичную точку зрения, и мне кажется, или действительно сжимаешь плечи крепче обычного? Не от попыток убедить в несерьезности диалога, скорее от нехилого раздражения. - Да, мне кажется, и с каждым днем я начинаю думать, что это как раз-таки не выход. Слепо доверяешь мне – это то, что ты делаешь, хотя мы вроде должны были проводить каждый день за попытками вернуть совместное прошлое, сколько бы времени не ушло. Ладно, я должна была. Стараться усерднее, - вот он, тон, дающий понять, сколько всего потеряно за прошедший месяц. Беспечные улыбки по утрам уже не кажутся такими искренними и настоящими, лишь превращаются в пелену, закрывающую от безрадостной реальности. В очередной раз подтверждаешь это словами о необходимости статьи. Статья была необходима, серьезно? Кажется, именно сейчас теряю нить, на которой держится разговор, ибо ожидала услышать о чем угодно, но не о необходимости статьи. – Мы говорим не о доверии, Эрик, по крайней мере, оно не является главенствующей темой. Может, ты прав, и статья действительно ускорила столь важное обсуждение наших взаимоотношений, но знаешь что? Не из-за отсутствия полного доверия нету смысла во всём этом. Смысла не будет до тех пор, пока ты не вспомнишь всё, что со мной связано, - хмурю брови и произношу то, чего даже мысленно озвучивать не осмеливалась. Развитие отношений с параллельным отсутствием памяти – вот что невозможно. Ровно как и попытки вести себя как прежде, внутри всё равно будет происходить непонятная каша, которую не исправит ни одна история из чужих уст.
А Марк в своем репертуаре, умело провернул историю с пользой для себя и даже не подавился собственной ложью. Естественно, никто меня не бросал, и всякие Грегори – обычные попытки отвлечься от прошлого, как же иначе. Из него получился бы отменный сказочник, и если хоть кто-то скажет, что в Эрика не вселился огромный ком недоверия после сказанного, в жизни не поверю. Надо же, не я одна хожу с давящим на плечи грузом тайн, удивительно, как Эрик мог не рассказать о встрече сразу же. – И снова ложь, ложь, ложь. Ну да, иначе не о Левитте бы шла речь, - если Эрик не вернулся домой с расспросами и претензиями, значит, не очень-то ему и поверил, правильно же понимаю? На этом моменте определенно нужно порадоваться, только вот даже кривая улыбка не хочет появляться на лице. Оно скорее крайне озадачено, и совершенно не представляет, как поступать дальше. Сидит и смотрит в одну точку, ровно до тех пор, пока вопрос Эрика не выдергивает из аморфного состояния. Вопросы, ставящие в тупик и не имеющие прямого ответа, остается делать как обычно – выкладывать чувства в том виде, в коем они томятся на душе. Обращаю на тебя взгляд и опираюсь ладонью о раковину, просто с целью занять дрожащие от волнения руки. – В первую очередь, его слова важны от того, что я должна услышать каждое нелепое вранье, которым он попытался тебя напичкать, и…Нет, Эрик, ты не остался. Я имею в виду, ты замечательно справляешься, мы справляемся, но это греет душу лишь до тех пор, пока горькое осознание отсутствия твоей памяти вновь не наносит удар. А делает оно так всё реже только благодаря твоему поведению, только из-за него я всё ещё чувствую себя счастливой, - произношу на одном дыхании, пытаясь собраться с мыслями и подобрать подходящие слова. Ведь правда, люди наблюдают широкую улыбку на лице Эйлен Смит только потому, что она превратила глобальную проблему в пустяковое дело, довольствуясь постоянным присутствием Эрика Грегори рядом. Ощущения в сердце совершенно мне непонятны, будто оно вот-вот оставит за собой руины и сотрет все хорошие моменты последнего месяца.
- Никто не остался прежним, ничего не будет по-прежнему, пока мы не найдем ключ от твоих воспоминаний. Если даже я потрачу месяцы на пересказ всех историй, что нас связывали, ты никогда не ощутишь тех самых чувств, как бы не хотелось, так? Мы застряли на неопределенном этапе, и лично я всегда просыпаюсь с надеждой, что сегодня именно тот день, когда нужный кусочек памяти соизволит появиться на пороге нашей квартиры. И каждый день, в глубине души, мне чертовски страшно осознавать, что рано или поздно тебе надоест жить в мире неопределенности, когда в то же время есть прекрасная возможность пойти другим путем, - о коем никогда бы не упоминала. Произнесенные вслух мысли, как же долго они ждали подходящего момента, и как же тяжело было их признавать. Каждый день я пыталась быть лучшей девушкой на земле, однако прикладывала все меньше усилий, да зачем сильно переживать, когда всё и так прекрасно? Слишком много прозрения для десяти минут, об этом дает понять нарастающая пульсация в висках и запотевшие ладони. – Начать заново, милый. Не пытаться приспособить сердце к чувствам, которые должны там быть, прекратить попытки полюбить меня заново и позволить себе отдохнуть. Вот он, другой путь, рассматривание которого я стремительно прерываю. Причина – моя любовь и желание бороться за чертовы двадцать с лишним лет, что нас связывают, - без повышенных тонов и истерик, Эйлен Смит, вот не смей даже. Кажется, стоит перевести дыхание и подумать об очень многих вещах, старательно скрытых до сего момента за маской совместного счастья.
Set me free, leave me be
I don't want to fall another moment into your gravity
Here I am and I stand so tall, just the way I'm supposed to be
But you're on to me and all over me

I live here on my knees as I try to make you see
That you're everything I think I need here on the ground.
But you're neither friend nor foe though I can't seem to let you go
The one thing that I still know is that you're keeping me down

Sara Bareilles - Gravity

Отредактировано Eileen Smith (2014-01-04 22:26:34)

+2

10

I wanna take you somewhere so you know I care
But it's so cold and I don't know where
I brought you daffodils in a pretty string
But they won't flower like they did last spring

And I wanna kiss you, make you feel alright
I'm just so tired to share my nights
I wanna cry and I wanna love
But all my tears have been used up

Как два упертых барана стоим посреди кухни и пытаемся достучаться друг до друга, докричаться, желая быть наконец услышанными, что выходит у каждого на тройку по десятибалльной шкале. Один из нас усердно держится за воспоминания другого, прикладывая все усилия, лишь бы их вернуть, что по идее есть правильно. Второй всячески пытается идти вперед, убеждая себя в необходимости жить дальше по старому канону, пытаясь вписаться в него. Эйлен, отчего мне с каждым мгновением и каждым твоим словом кажется, что ты не готова просто жить и спокойно следовать по течению вперед? Разве есть какой смысл закапываться в том, что может однажды и вовсе не вернуться? Хватит цепляться за то, чего по идее нет. Что, если я так и не вспомню того, что чувствовал однажды? Зачем мешать друг другу строить все заново, что и без того неплохо удавалось? Либо давай, дерзай, скажи, что все это лишь несчастная иллюзия, самообман, и даже эта царившая счастливая атмосфера эти сутки – ложь. И да, ты провалила задание. Да неважно, черт с ним.
В любом случае мы оба правы и неправы в чем-то в одинаковой степени, не нашлась пока та золотая середина, что сплотила бы наши усилия и вела вперед. Вместо этого мы ведем негласную войну по продвижению собственного варианта возвращения к прежней жизни. А возможно не прав только я, не желая зацикливаться на отсутствующем прошлом. Но вся эта ситуация раздражает дико. Крепко сжимая ладонь в кулак, тяжело вздыхаю. – А кажется у нас как раз и есть две главенствующие темы – это вечные воспоминания, к которым ты так приклеилась, и сейчас возникшее доверие, или его отсутствие. А если я не хочу проводить каждый день в бесконечных попытках вернуть прошлое? Что тогда? – Мы разве получили что от этих занятий? На вечеринке в честь дня рождения Джейса я и то добился большего успеха, просто двигаясь вперед по течению, не давая вынуждая себя каждую секунду припомнить хоть что-то. – И заметь, не появись на горизонте фигура Марка из твоего прошлого, не было бы этого разговора вовсе. Эта статья вышла бы в любом случае, пусть и носила бы другой характер, даже если бы я не терял памяти, – противное осознание случившегося эхом отдается в упавшем голосе. – Факт остается фактом, о вашей встрече с Марком я бы не узнал от тебя. Так не в доверии дело, да? Хватит уже жалеть меня и мои чувства, я не маленький пацан, который едва умеет контролировать свои эмоции. Мне без скольких-то часов двадцать четыре года, а это о чем-то да говорит. Я могу сам позаботиться о том, что творится в моей голове. – Но эти попытки утаивания от меня плохих новостей мне дышать спокойно не дают. Порой начинаю ощущать себя немощным мальчишкой, который без помощи своей матери даже ложку супа съесть не способен. Хватит оберегать меня со всех сторон, Эйлен Смит. Ну потерял память, мне же не надо заново объяснять устройство этого мира, уча, что плохо, а что хорошо. С этим и сам неплохо справлюсь.
– И ведь действительно какой смысл во всем этом, ведь не помню тебя! – Резко поднявшись со стула, рывком притягиваю к себе за руку тебя, пристально глядя в глаза. Не удивлюсь, если просто не рассчитаю сил и сожму слишком крепко за запястье, прижатое к груди. Да нет, всплеск силы интересует сейчас в последнюю очередь. Она – лишь отражение эмоций и чувств, бушующих внутри. И чем дольше длится этот разговор, тем больше негативных мыслей скапливается, то и дело просясь наружу. Нахмуренные брови, сжатая челюсть, пониженный голос на несколько тонов, никоим образом не скрывающий раздражения, вот они, все эмоции на лицо. Прекрасная возможность цедить сквозь зубы всю оставшуюся часть разговора. – А какой смысл в том, что ты продолжаешь в одиночку нести это бремя своего прошлого, не позволяя мне даже помочь тебе? Ты не делишься со мной своими переживаниями и ничем другим. Лишь каждый день натягиваешь на лицо эту беззаботную счастливую улыбку, делая вид, что все в порядке. Да ни черта не будет в порядке, Эйлен, пока ты не научишься жить с мыслью о том, что я твой парень и мы обязаны переживать все вместе. Но вместо этого в очередной раз утаиваешь от меня все. Утаивала ваше расставание, боясь вернуться обратно, не рассказала, как он нагрянул к тебе на работу. А если бы мы так и не встретились летом, и ты не решилась между делом упомянуть такую важную деталь, как расставание? А в другой раз за тебя все сказал случайно не вовремя пришедший букет цветов в качестве извинений. И сейчас этот снимок. Дальше что? Каких еще сюрпризов мне ждать? Я хочу быть уверенным в тебе, а не сидеть в ожидании новых уток от журналистов, милая моя.
Да сколько вообще можно все это тянуть, надоело. Достаточно с меня этих резких перепадов настроения, что скачет, как подстреленный заяц, стоит только задеть тему правду. Я н е н а в и ж у, когда люди пытаются что-то скрыть и утаить от меня, по глазам вижу, что мне врут. На дух не переношу этого гложуще-ожидающего состояния на душе до тех пор, пока наконец уши не услышат давно скрываемой правды, а сам не изведусь мыслями о том, зачем вообще было врать и сочинять что-то взамен. Неужели так сложно сразу все рассказывать, скажи мне, Эйлен. Ты же отлично знаешь, как я отношусь ко всему этому, так зачем лишний раз изводить меня, если в итоге все равно все выливается подобным образом.
Обессиленно взвыв и закатив глаза, выпускаю запястье, запуская пальцы ладони в волосы, сжимая клок в кулак и неприятно морщась. Один пичкает ложью, а вторая просто недоговаривает. Да вы стоили друг друга, ребята! И опять эти чертовы воспоминания. Я и правда отлично справляюсь со своим старым амплуа, в которое удачно влез когда-то, обалдеть просто. Я справляюсь с ролью старого меня. Вот ведь здорово как, всегда мечтал примерить собственную шкуру. То есть все это время, даже вчера, точнее сегодня ночью и днем – я был просто актером, заменяющим тебе старого Эрика Грегори, искусно играющего роль, веселя и развлекая.
Зажмурив глаза, досчитываю до трех, дольше просто не могу считать. Распахнув глаза, натягиваю на лицо довольный оскал, безуспешно создавая впечатление «все хорошо». – Да! Мне надоели эти неопределенности. Они уже вот здесь мне сидят, – оторвав руку от волос, подношу указательный и средний пальцы к глотке, тыча на нее. – Мне надоели эти вечные зацепки за прошлоe. Они бесполезны. И сейчас я просто мечтаю о том, чтобы воспоминания не возвращались. Мечтаю раз и навсегда преградить им путь обратно, не желаю даже вспоминать. Двадцать с лишним лет? Да черт с ними, Эйлен, когда мы не можем сейчас спокойно жить, наслаждаясь присутствием друг друга. Одному важна память, а другой мечтает о возможности верить второму. А в итоге мы оба остаемся у разбитого корыта. И даже... Возможно, если бы ты и правда старалась усерднее, то в тебе было куда меньше легкомысленного подхода ко многим вещам. – Надеюсь, перечислять по пальцам не надо. Начиная с Левитта, нежеланием делиться его посещениями, и заканчивая... О, и правда. – Раз уж мы говорим о важности воспоминаний, отсутствии тайн и доверии, то тебе просто обязательно важно знать одну маленькую незначительную деталь, – насильно протягиваю последние слова, сощуривая глаза, а пальцами изображая эту самую мелочь, максимально сильно сжав указательный и большой пальцы. – То, о чем вы с Бри так легко упоминаете в разговоре, не придавая тому особому значения. Действительно, зачем уделять внимание такой незначительной детали, как пробуждение после буйной попойки в одной кровати почти без одежды? Лучше мы в шутку о нем упомянем на публику. А мысль о том, что мы все-таки не просто так оказались в одной кровати, никого даже не волнует. Может нам все же не стоило отключаться в самый ответственный момент и довести дело до конца, как полагается? Тогда бы вы, девушки, не говорили так легко хотя бы при Джейсе про то утро? – Да, я не собирался упоминать об этом, не хотел об этом никому рассказать, но, боюсь, ситуация сделала все за себя. Следующая на очереди сама непосредственная участница веселостей. Уверен, Бриджет захочется узнать абсолютно все подробности той ночи, а ведь они ой какие веселые.

And if somebody hurts you, I wanna fight
But my hands been broken, one too many times
So I'll use my voice, I'll be so fucking rude
Words they always win, but I know I'll lose
Tom Odell – Another Love

+2

11

http://savepic.net/4217972.gif

I watch this city burn
These dreams like ashes float away
Your voice I never heard
Only silence
Where were you when our hearts
Were bleeding?
Where were you? It all crashed down
I never thought that you'd deceive me
Where are you now?

Сколько уже времени обсуждаем отсутствие смысла, сколько раз это чертово словосочетание было сказано за последние пять минут? И ведь с каждым разом наносит удары всё больнее и отбивает желание пытаться доходчиво объяснить свою точку зрения. Самые страшные опасения то и дело воплощаются в реальность посредством произнесенных голосом Эрика слов. Никогда не думала, что услышу фразы, подразумевающие возможный конец прекрасной многолетней истории, ведь к этому сейчас ведешь? Выражаешь полное нежелание цепляться за прошлое, поступаешь совершенно правильно, ведь в отличии от меня не греешь в душе совместные чудесные моменты, копившиеся много лет.
Марк, Марк, Марк. Кто вообще придумал этого злосчастного Марка, чтобы уделять ему столько внимания, коего он явно не заслуживает. Теперь он некий символ отсутствия доверия, поздравляю, Эйлен Смит, это несомненное великое достижение в твоей жизни. Никто не тянул тебя за язык, когда заявила о своем расставании с ним в первую же встречу с повзрослевшим Грегори. Кто знает, не упомяни ты его тогда, авось вообще без проблем жили бы, но нет, тебе такого не дано, ты так не умеешь. Время дать себе установку «не врать о Левитте никогда и не о чем», и неважно, что уже делала так пару раз ранее. Если Эрлен сумеет выжить в данный отнюдь не лучший период, обещаю составить расписку в письменной форме и кровью подписать. И да, в наихудшие моменты жизни мозг начинает воспроизводить такой бред, врагу не пожелаешь, но даже знаю, как описать столь странную реакцию. Самозащита от моральной смерти, называется, если погрузить себя во всепоглощающие отчаяние, она наверняка наступит в мучительной и болезненной форме.
Спасение бредом в голове, говорите? Даже оно теряет силу, когда произносишь очевидное «не помню тебя» и слишком неожиданно оказываешься напротив, крепко сжимая запястье. Нет, Эрик, таким я тебя за всю свою жизнь не видела, и если вскоре не прекратишь разговаривать в таком тоне, тогда…что тогда? Ведь ничего не смогу поделать, никакие слова уже не помогут, и даже слезы окажутся совершенно бесполезными. Ключ разговора – «всё потеряло смысл», поэтому поступи я как угодно, ничего уже не исправлю. Вижу дикую пустоту в глазах, по ним и фразам, доходящим не сразу же, могу заметить, что даже я сама теряю смысл. Исчерпываю себя в качестве девушки Эрика Грегори, как и было написано в статье. Становлюсь каким-то параноидальным  монстром, живущим собственной жизнью и не берущим во внимание чужие желания. Но ведь всё не так! Перестань же ты переворачивать всё с ног на голову, хоть большинство твоих слов и имеет неоспоримый смысл, с некоторыми из них никогда не соглашусь. – Конечно, давай сделаем из меня безнадежного лживого параноика, хотя зачем делать, если им по-твоему и являюсь? – прекрасно обрисовал мою позицию в нескольких предложениях, видимо и понятия не имея, что последний месяц живу исключительно тобой. Не только прошлым. Наверное. Прокрутить в голове и вспомнить каждый совместно прожитый день, чтобы убедиться, что и настоящему уделяла должное время. Усомниться в этом, попробовать еще раз и обессиленно посмотреть на Эрика, опустившего неприятно ноющее запястье. Словно в тумане выслушать нежелание возвращать какие-либо воспоминания и броситься к попытке защитить свое видение картины. – Отлично, теперь мне понятно, как я должна была реагировать на амнезию, сказать «Привет, я Эйлен Смит – твоя девушка, сейчас вкратце изложу нашу историю, а дальше поступай, как знаешь, иди по течению!» Уж прости за чрезмерно легкомысленное отношение, или слишком трепетное, когда речь заходила о прошлом, кто ж знал, что тебе это вовсе не нужно, - изрядно начинает выводить из себя собственная нелепая позиция. Тебя обвиняют и указывают, как поступать – устань от разборок и, в конце концов, смирись с каждым сказанным в твой адрес словом, пойди самым легким путем. Разорви себе сердце на куски от несправедливости, но промолчи и прими слова от людей, что так тебе дороги. Не желаю продолжать разговор, лучше закончим на размышлениях о том, какая я плохая.
Но ты вовсе не собираешься прекращать, упоминая о какой-то крошечной детали, о которой я не знаю, что ж, попытаюсь внимательно выслушать и уложить ее в голове. Отступаю назад и опираюсь о плиту, осуществляя внутреннее желание соблюдать дистанцию. Говоришь о попойке с Бри, и начало мне уже не нравится. Как и продолжение. – Что? Нет…- громко вздыхаю и несколько раз отрицательно качаю головой, не в силах воспринять столь шокирующую новость сразу же. Не может такого быть, я даже думать о подобном развороте не смела. Лучшая подруга и любимый человек. Чуть не предали меня, когда в сердце нежилась невероятная любовь по отношению к обоим. Опять дурацкая привычка думать несвязно, несколькими словами в предложении, неужели новость сломила не хуже известия об операции? Конечно, нет, просто так же неожиданно. Невозможно. Поднимаю глаза на Грегори, лицо словно окаменело и не выражает никаких эмоций, а подбирание слов для ощущений внутри является тяжелейшей задачей. Будто что-то погибло в душе прямо сейчас, мне одного не понять, к а к вы двое могли пойти на такое, и как я теперь могу быть уверена, что задуманного так и не совершили? Ну и произошло это до того, как начали встречаться, ну и что, сейчас данный факт вообще отметается на последнюю ступень. Остается сжигающая на месте злость и ревность, не испытанная ни к одному человеку так сильно, и не ударяющая так больно. Если Бри рассказывала о случившемся, значит, действительно вряд ли всё помнит, не может она поступить так подло. Эрик…Не могу поверить, хоть и невольно стою и воспроизвожу яркие картины той ночи. Допустим, не были в состоянии себя контролировать, но нет же, значит, далеко в подсознании оба желали этого! Не могу больше молчать, не могу выносить колющую правду, просто уставившись на предательское лицо. Резко подхожу к тебе, оставляя минимальное расстояние между нами и борясь с желанием начать реакцию с пощечины. – Прекрасно, Эрик. Теперь ты точно уверен, что я – верх лжи в этом мире? Не рассказала о встречах с Марком, ужас какой, а утаивание гребаной операции летом и желание переспать с моей лучшей подругой не считаются, то есть? Ты хотел ее за несколько дней до того, как я рассказала ей о том, что влюблена в тебя, - боюсь, голос срывается на крик и совсем не желает закругляться с разговором сейчас. До безумия мерзко на душе, так и хочется дать сдачи за задетые чувства, съедающие всё сильнее. И я нахожу выход, совершенно забыв об обещании никогда так не делать, размахиваюсь правой рукой и…не выполняю задуманное. Мне мешает твоя крепкая ладонь, снова впившаяся в запястье. Испепеляю взглядом и сжимаю губы в одну тонкую линию, пока в животе бушует самая настоящая буря ненависти. - Отпусти руку, вообще меня не трогай, да как ты мог, -  ну уж нет, Эрик Грегори, не знаешь ты по-настоящему желающую чего-то Эйлен. Выпаливая фразы и стараясь освободить запястье, сама того не замечая, пускаю в ход левую руку и влепляю долгожданную пощечину именно ей. Надо же, ладонь в мгновение начинает гореть, присоединяясь к пылающему внутреннему состоянию, видимо удар пришелся сильнее задуманного. – Отпусти, говорю, мне больно, - и хватит смотреть на меня, будто увидел впервые в своей жизни, неужели непонятно, что на данный момент являешься персоной, которую вовсе не хочу перед собой видеть?

(How long) Can you stand the pain?
(How long) How long will you hide your face?
(How long) How long will you be afraid?
Are you afraid?
(How long) Will you play this game?
(How long) Will you fight or will you walk away?
(How long) How long will you let it burn?
Let it burn
Let it burn

http://savepic.net/4239478.gif

Red - Let It Burn

+2

12

And how can I pretend I never knew you?
Like it was all a dream, no
I know, I'll never forget
The way I always felt with you beside me
And how you loved me then, yeah

http://s7.uploads.ru/Cf0vl.gif

Ну наконец-то нас накрыл шквал эмоций! Ведь куда забавнее выяснять отношения и расставлять все точки над бесконечными «i» на повышенный тонах и совсем не брезгуя эмоциями, которые так и сыплются градом в лицо друг друга. А ведь умно как поступил, Грегори, вот так просто взял и выдал то, о чем не желал повествовать никому на этом свете. Но нет, ты взял и выпалил самый страшный и неприятный секрет своей девушке, да еще каким умопомрачительным образом. Прекрасно же знаешь свою способность в гневе говорить наперед, а задумываться о сказанном только тогда, когда испортил все на свете. Вот и сейчас сам ведешь самые дорогие тебе отношения к их логическому завершению. Из-за собственной глупости. Ах нет, ты же не помнишь, что всякий раз, стоит только выйти из состояния спокойствия, прямолинейность и любовь к честности возрастает невообразимо быстро до непостижимых высот. Не Эйлен будет жалеть о твоих словах, а только ты, и никто другой. А потому захлопни свой рот и начинай жалеть о том, что обидел самого драгоценного тебе человека.
Усмехаясь, увожу взгляд в сторону, складывая руки на груди. Надо же, какие мы злопамятные, даже операцию помнит, подробности которой сам не могу воспроизвести в голове, а уж ситуацию с Бриджет и подавно не забудет никогда, будет обязательно тыкать меня носом в ту ночь. Но ее слова заставляют задуматься не на одну тему. Ведь никто не исключает того факта, что и правда сам хотел быть с Бри, от которой когда-то бежали мурашки всякий раз, стоило ей только показаться на горизонте. А что потом? Наша вражда просто перестала таковой быть, превратившись в игру на публику. Кульминационной точкой ведь стал тот поход в лес, когда собрались с собственным расследованием. Эфир, бар и той ночью успешно закрепили результат, пьяными завалившись в мою квартиру и едва не переспав. И все в то время, когда начинал активно задумываться о том, что происходило в тот период между мною и Эйлен, пытаясь разобраться в своих чувствах. Зарождающейся любви, что так внезапно погасла с пришедшей амнезией. Не мудрено, если пробуждение с Бриджет стало тем толчком к осознанию очевидного. Ведь прямо заявил ей тогда, что был бы рад видеть кого-то другого рядом, на ее месте. Ну и где вероятность того, что вовсе не Эйлен имел ввиду? А она сама поделилась о своих чувствах с Бриджет. И все же молодец, считай, уже в тот момент изменил своей девушке, бессовестно предал и даже не соизволил вовремя вспомнить об этом. Ненависть к моей персоне сейчас более чем обоснована.
На автомате резко выбрасываю вперед руку, ухватив за запястье Эйлен, явно горящей желанием скорее залепить пощечину от переполняющих чувств, самый мерзких и противных, что только могут таиться в этот момент в душе. – Не отпущу, – процеживаю на куда более пониженных тонах, стараясь мысленно привести в порядок рассудок и начать уже трезво мыслить. Не так-то просто, когда на правую щеку все же приходится пощечина, в которую, чувствуется, вложили куда больше ненависти, чем ощущается в нависшей свинцом атмосфере, окружившей нас. Сжав и по привычке закусив губы, зажмуриваю глаза и чуть отвожу голову в сторону, неприятно морщась. Это как же сильно сейчас надо меня ненавидеть, чтобы так влупить пощечину, да еще и с левой руки?! Ощущения не из самых приятных, прямо как когда-то. Так же горит щека, а вместо накатывающего гнева, нахлынула волна спокойствия, окончательно отрезвив рассудок и очистив голову от посторонних мыслей. Стоп.
Распахнув глаза, резко перевожу взгляд на Эйлен. Непонимающе качаю головой, желая скорее отогнать очевидные опасения стечения обстоятельств. Нет-нет-нет, только не сейчас. Разжав пальцы и выпустив запястье, подношу ладонь к лицу, наполовину прикрыв его. Тяжело дыша, закрываю глаза. – Прости, – громко выдохнув, отнимаю ладонь и опускаюсь на ближайший стул, опуская взгляд в пол, стыдясь поднять глаза на Эйлен. Идиот. Тотальный идиот! Как вообще язык повернулся на все это? Как посмел произнести вслух те мерзости, ранящие сильнее ножа. Просто мне нет прощения, и я пойму, если не пожелаешь меня больше видеть, покончив со всем этим кошмаром. – Эйлен. – Глубоко вздыхаю, наполняя грудь воздухом, собираясь с силами. – Я просто не мог рассказать тебе о той операции, не хотел, чтобы ты вообще знала о том ушибе. – Отличное и очень далекое начало, лучше не и не придумаешь сейчас. Подношу к лицу руку, разворачивая стороной со шрамом к тебе. – Это же не единственная болячка, которую из-за тебя схлопотал. Но первая, о которой пришлось позаботиться не тебе. – Губы кривятся в едва уловимой улыбке, полной боли и сожаления. Склонив голову набок, с некоторым удовольствием прокручиваю в памяти все те моменты, когда возвращался вечером домой, а по пути всегда встречала разъяренная Смит, завидел содранные кулаки и синяки. – Стоило только появиться кому-то, кто думал или говорил о тебе что-то не то, как в ход шли далеко не слова, а сила. А тот парень, который любил тебя задирать в средней школе, отстал только после того, как случайно сломал ему нос. Ты тогда особенно сильно негодовала, обрабатывая руки зеленкой и орудуя пластырями. Отговорки о том, что все из-за футбола, почему-то срабатывали куда лучше, чем я думал. – И защита твоего доброго имени тянулась до самого выпускного класса, даже после появления этого недопринца на белом коне. Ведь однажды даже лучшему другу пришлось показать, что это такое, недобро шутить о близком человеке Эрика Грегори. Усмехнувшись вслух, поднимаю взгляд, тряхнув поднятой рукой. – Но в тот раз ты сама постаралась на славу. Ведь просил перезвонить, а не пугаться Лил и исчезать бесследно на неделю. И откуда только эта взявшаяся привычка играть на моих нервах. – Ведь вплоть до возвращения в мою жизнь той ночью был самым наиспокойнейшим человеком на свете, непробиваемым на негативные чувства. А кому-то ну очень повезло войти в список таких вот близких людей, видевших меня в гневе. И что самое забавное, в этом листе всего одно имя красуется, остальным так и не довелось лицезреть сгорающего от злости Эрика Грегори.
Тяжело и истошно выдохнув, разворачиваюсь к столу. Оперевшись на него локтем, опускаю в ладонь подбородок. Вот и все, доигрались. – Поздравляю. Ты победила. Твоя мечта, которую ты так лелеяла весь этот месяц, сбылась. – Кто-то очень вовремя все вспомнил. Кто-то очень этому не рад. Уж лучше бы вспомнил раньше, пока не успел выплеснуть на тебя свое нежелание зацикливаться на воспоминаниях, двигаясь дальше. Или бы лучше так никогда и не возвращались, лишь бы не чувствовать сейчас себя той последней сволочью, какой не чувствовал никогда.
Только переживания сильных эмоций и чувств помогут вернуться к потерянному фрагменту памяти, кажется, именно так говорил доктор. Кто же знал, что пощечина, преисполненная ненавистью и гневом, станет тем самым толчком к прошлому. Нет, большая часть слов, что была выплеснута на эмоциях, вовсе не последствие амнезии, на нее нельзя ничто списывать. Это были исключительно мои мысли, гложущие все время с момента, когда начали жить вместе.
Если скажешь сейчас исчезнуть из твоей жизни, так и сделаю, лишь бы не никто из нас не ступил на путь саморазрушения. Слова, которые необходимые произнести вслух, но они так и не сорвутся с губ из-за страха вновь потерять самый драгоценный фрагмент своей жизни. Из-за этого же чертового страха не срываюсь с места, чтобы не задушить в объятиях, не зная, как буду воспринят во всей этой ситуации. Да, черт возьми, мне страшно не то, что бы прикоснуться, мне страшно взглянуть на тебя.

I'll never be the same
I'm caught inside the memories
The promises
Our yesterdays
When I belonged to you
I just can't walk away
'Cause after loving you
I can never be the same
Red – Never Be The Same

+2

13

http://savepic.net/4224848.gif

Clinging to me
Like a last breath you would breathe
You were like home to me
I don't recognize this street
Please don't close your eyes
Don't know where to look without them
Outside cars speed by
I've never heard them until now

Так не испепеляй же меня своим странным каменным взглядом, ведь за прошедшие секунды в голову даже пришла мысль о возможной сдаче. Совершенно не представляю, чего от тебя ожидать, хотя какие-то недели назад была уверена в том, что знаю тебя лучше, чем себя. И уже понятия не имею, как и с кем пройдет твоя самая важная дата в году, возможно, я не буду состоять в списке лиц, которых пожелаешь видеть в праздничный день. Заставлять точно никто не будет, после поведанной истории о лжи внутренний гнев всё ещё не желает отпускать, оставляя на лице ненавистную маску. – Что значит, не отпустишь, ты, мерзкий и неблагодарный …- процеживаю сквозь зубы, не получая реакции и перестаю делать упорные попытки высвободиться. Стоп, на мои слова реагируют или как? Да ты сейчас в камень превратишься и не заметишь, куда ты дел мистера Честность, кто вообще находится напротив? Уверена, скандалы всех людей Земли проходят куда логичнее и понятнее, а не сопровождаются бесконечным взрывом остатков разума и отсутствием логики. Да ладно, неужели запястье выпустили из оков и дали возможность оценить, насколько с ним всё плохо. Ну как сказать, покраснело и только, и меня сейчас мало интересует, как выглядит моя рука по сравнению с вроде бы растерявшимся Эриком. Просишь прощения, но за что, за запястье? Или признал свою ошибку и дал отпор, что поражает до глубины души и вновь выводит из колеи. Будто пытаешься оправдаться, но почему не за относительно недавно произошедший инцидент, а за операцию? Стою и совершенно ничего не понимаю, словно несколько часов вела разговор о смерти близкого человека, а потом резко перешла на обсуждение самого благоприятного цвета для стен в ванной комнате. Явно пытаешься перевести тему в чуть другое русло, приводя в пример…Алекса? Алекс из средней школы, противную туалетную воду коего чувствовала за километр, от того почти всегда вовремя ускользала за широкую спину Эрика. Причем здесь синяки и Алекс…Боже мой. Нет. Только не говори, что я не рассказывала тебе об Алексе раньше, а ведь я, черт возьми, не рассказывала, а об истинном появлении синяков вообще впервые слышу! А это может означать только одно. Чувствую, что сильно нуждаюсь в чужой поддержке, причем в прямом смысле, ибо ноги начинают странно подкашиваться и создается ощущение полной потери равновесия. Будто сильный удар в живот желает свалить меня с ног и перекрыть способность слышать оглушающим ультразвуком, будто всё на свете теряет смысл, не тот, о коем говорили с Грегори, куда более страшный и серьезный. На деле же стою как вкопанная, не отводя взгляда от его губ, воспроизводящих всё новые и новые факты, даже случай с Лил имеет место быть упомянутым. Не знаю, что сказать, не знаю, что сделать. Слишком неожиданно, как и весь произошедший диалог на высоких тонах. Могу сказать одно: ясно осознаю, что возвращение памяти – не сон, а самая настоящая действительность, происходящая прямо здесь передо мной. Но почему же разум отказывается воспринимать эту самую действительность? Новость должна была стать самым счастливым событием в моей жизни, но на деле лишь неприятно покалывает в области сердца и совсем не толкает на отчаянные объятия. Представляла себе победу над амнезией сотни раз, воспроизводя в голове отрепетированные фразы радости и покрывающие лицо поцелуи, широкие улыбки и конец бесконечному кошмару. Но мы не сумасшедше  обнимаемся, а не сдвигаемся со своих мест и не находим нужных слов. Всё не как в фильмах, так? Но даже не это огорчает, ведь могла предположить какой угодно исход помимо того, что произошел на самом деле. Шикарная реакция, хочется залечь в погреб с вином и не показываться как минимум пару лет, вот такие примерно ощущения внутри. Слишком далеко от искренней радости, неужели высказанные слова и открывшиеся факты взяли и так просто затоптали то, к чему мы стремились? Я стремилась. Молодец, стремилась и победила, достигла цели. – Спасибо, - вновь роняю взгляд вниз, решив проверить тело на способность двигаться, и подхожу к окну, устремляя взор на умиротворенно падающий снег. Надо же, как давно не шел такой чудесный завораживающий снег, глаз не оторвать. Никакого желания разговаривать с людьми, а тем более, что-то им доказывать, изводить нервы, не понимать сказанного, ненавидеть, сгорать от ревности, пытаться объяснить свою точку зрения, слишком многого не понимать, не уметь воспринимать внезапные новости. Не могу больше.
- Я очень рада, правда, - и очень хочу влепить тебе еще одну пощечину, а потом задушить в объятиях и вновь признаваться в любви, как раньше, но что-то невообразимо сильно держит за шкирку и не позволяет мне этого сделать. – Очень рада, - киваю головой, тихо произнося и не отрывая взгляда от окна. Кажется, понимаю, чего мне действительно хочется прямо сейчас, оборачиваюсь и направляюсь в противоположную сторону от кухни. Пожалуйста, не смей вставать с места и удерживать, как пытался пять минут назад, просто оставайся на месте и не произноси ни слова, так действительно будет лучше.
Не знаю, какая чудесная магия тебя остановила, но уже вскоре стою полностью одетая на пороге дома, вдыхая полной грудью свежий воздух. Да, ты-то мне и нужен, тёплый зимний вечер, способный навести на нужные мысли и заставляющий забыть о вечно не хватающем времени. Помещаю руки в пальто, бредя в противоположную сторону от многоэтажки и учащенно дыша. Теперь время не имеет рамок, можно спокойно проанализировать всё на свете, поняв, сколько глупостей совершила за сегодня. По сути, за сегодня с моей стороны не произошло ничего кардинального, только вдруг осознание многих вещей решило посетить голову. Месяц впустую. Месяц бесконечных стараний, бесполезных походов по врачам прошли лишь для того, чтобы понять их никчемность. Стоило лишь пережить всплеск сильных эмоций – воспоминания вернулись и даже разрешения не спросили, без всяких усилий, коими испортила наши отношения. Испортила, но и иначе поступить не могла, от того извинений по этому поводу никто никогда не услышит. Вторая новость, желаемая быть обсужденной самой с собой – теоретическая не дошедшая до нужной кондиции измена Эрика Грегори, да еще с кем. Иду и думаю, предпочла ли бы никогда не узнавать правды и в коей-то мере быть обманутой или переживать всё то, что мерзким образом съедает изнутри. Эрик, столько всего могло произойти, если бы не одернула тебя тогда за плечо у входа в клуб, и представить не можешь. Я ведь могла познакомиться с тобой вновь в качестве подруги твоей девушки, и никому неизвестно, смогла ли бы видеть перед глазами совсем иную пару, не воя от несправедливости. Но вот она, справедливость, не допустила этого, свела нас вместе и решила устроить интересную жизнь с множеством разворотов.
Достигаю конца улицы на противоположной стороне дороги, уже минут двадцать шагая в неизвестном направлении и не отрываясь от собственных мыслей. Радует, что даже при желании не заблужусь, район знаком настолько хорошо, что волей неволей полюбишь маленькие города. Становится на удивление легко и спокойно, будто никто за сегодня не ошарашивал новостями и не переворачивал жизнь с ног на голову, будто всё и так идёт как нужно. Где же гложущие мысли, выражающие ненависть к миру и разочарование в своей жизни? Почти испарились под тонким снежным покровом и позволили вздохнуть полной грудью, ну вот, а на выходе не была уверена, что вернусь сегодня домой. Не исполню праздничную песню, не вручу подарок и не толкну душевную речь, а теперь кроме дома никуда и не тянет. Место, которое с осени начала называть своим домом благодаря Эрику, является единственной точкой притяжения в данный момент. Желание пройти еще пару километров так же не хочет отпускать, однако вышеуказанное зовет к себе с куда большей силой. Пока никто не видит, иду и ловлю снежинки языком, видимо, улицы решили избавиться от всех кроме меня этим вечером. Ко всему прочему, забрав желание плакать и рвать на себе волосы, чему отдельная благодарность в их адрес.
Тихо приоткрываю дверь и прохожу вглубь квартиры, раздеваясь и с едва заметной улыбкой встречая Марли. Да у нас здесь чертовски душно, сейчас же нужно открыть все окна и проветрить квартиру. Как-то не успела заметить возникшего перед собой тебя, чем-то обеспокоенного, как мне показалось. Еще бы, Эйлен Смит снова сбежала без объяснений и оставила переживать, нарываясь на угрозы с наручниками. Черт, а вот и первые недостатки возвращения памяти. – Эрик, я…подумала, - сжимаю губы в полоску и понимаю, что не подготовила не единого адекватного слова для выражения собственных эмоций. – Подумала, что на протяжении всего месяца мечтала об этом моменте больше всего, и ты прав, я победила. Судя по всему, пошла путем, полностью отбивающим желание быть со мной, но я добилась цели, ура! – совсем не перехожу на повышенный тон, просто улыбаюсь и вскидываю руку вверх, через секунду возвращая серьезность на лице. – И знаешь, не попрошу извинений, даже если все попытки были бесполезными, чертова борьба за воспоминания сделала меня сильнее, и как видишь я не задыхаюсь от слез, хотя случись подобная ситуация раньше…Сломалась бы, как тонкая спичка. И сейчас говорю никому ненужные слова, просто чтобы заполнить возникшую пустоту и убедить себя в своей твердой позиции, о том, что мне не жаль. Не жаль, потому что…Потому что даже после всего пережитого, после непонятных и странных вещей, ты остаешься для меня в с е м. Мне не жаль, потому что я влюблена в тебя. Потому что открыв для себя совершенно другого тебя сегодня, всё ещё…люблю тебя.

I know it wasn't always wrong
But I've never known a winter so cold
No I don't want my hands in the cold
But I still hope
Cause this is how things ought to have been
And I know the words are there
Wasn't all that it seemed
Why can't I dream, why can't I dream?
Cause I know you care and I know you care
I know you care I know you care
I know it's always been there

http://savepic.net/4233042.gif

Ellie Goulding - I Know You Care

+2

14

I was young so I forgot
Which was my place and which was not
Thought I had a good shot
I took it right in my eye

Look ahead, look behind
Take another, I don't mind
I, oh, I, oh

Опускаю голову вниз, уводя пальцы в волосы, больно сдавливая подушечками кожу, зажмуриваю глаза. Никогда раньше не приходилось переживать эти паршивые эмоции, съедающие сознание и рассудок. Не знаю, что сейчас делать, как себя вести, что говорить. Да и есть ли смысл? Даже малейший поднятый взгляд может сыграть злую шутку и обернуть все ровно в обратном направлении, вернув приступ гнева и нескончаемую ненависть друг к другу. Нет, последнее по отношению к себе самому сейчас ничто на свете не потушит. Сильнее его, возможно, только чувства вины, сожаления и желание быть прощенным. Могу ли рассчитывать на то, что однажды этот вечер будет забыт, точно ночной кошмар, а если и придется однажды о нем вспоминать, то исключительно в виде шуток? Нет, лучше никогда к нему не возвращаться. Отпустить, раз и навсегда. Да, какая-то маленькая частичка меня по-прежнему холит надежду, что несмотря на весь этот кошмар, мы сможем пережить самый сложный период жизни вместе. Рука об руку, продолжив путь, не сбежав в страхе прочь друг от друга, сломавшись под натиском упавшего груза проблем. Вот только сейчас вовсе не ощущаю того, что все может наладиться, прийти к своему логическому завершению, в конце которого кто-то обязательно напишет заветные строки «жили они долго и счастливо». Отчего-то эти слова никак не ввяжутся с нашей историей, то и дело бросающей из стороны в стороны, судьба словно проверяет нас на прочность. Как минимум в воздухе не витает облако счастья или радости, лишь временное затишье. Давай же, умоляю, скажи хоть что-нибудь, только не молчи, Эйлен! Касающийся слуха родной голос приятно успокаивает. Просто от того, что могу его слышать. Спокойный, тихий, пусть и вовсе не тот, что прежде, не тот, к которому привык. Мне достаточно и того, что он больше не срывается на крик и не прожигает ядом душу. Не желаю быть самой ненавидимой личностью в ее сердце, пусть даже и вероятность того, что подобного не избежать, довольно высока. Еще бы, после выплеснутых эмоций наружу, брошенных в лицо колких слов, которые, разумеется, осмыслению никоим образом не подлежали.
Отняв от ладони и подняв голову, взглядом провожаю удаляющуюся фигуру с кухни. Не смею никоим образом препятствовать, задерживать, просить остаться и поговорить. Нет. Как когда-то необходимо просто промолчать и остаться на месте, позволив покинуть квартиру и скрыться в снежных улицах города. Ведь это отличная возможность для обоих переварить произошедшее и разложить пережитое по полочкам. Как только входная дверь захлопывается, медленно и тяжело поднимаюсь со стула, с трудом отталкиваясь от стола. Тело окаменело, не желает двигаться и подчиняться. Надо же, руки неприятно дрожат, а сам едва стою на ногах. Упав обратно на стул, обессиленно свешиваю голову, не имея ни малейшего представления о том, в каком направлении следует двигаться. Просто без сил. Вся эта произошедшая чушь больше похожа на одну большую ложь, начиная с того самого вечера, когда возвращался из Нью-Йорка и разговаривал с Эйлен по телефону, и заканчивая этой чертовой ссорой, которая по масштабности бьет все рекорды, даже если складывать другие,  предшествующие, вряд ли удастся сместить ее с почетного пьедестала. И что теперь? Ведь вернувший воспоминания я не знаю, как адекватно оценивать все события, происходящие весь этот месяц.
– Привет, дружище, – тяжело натягиваю измученную улыбку на лицо, наблюдая за Марли, покорно сидящим у ног и машущим хвостом. Тяжело вздохнув, протягиваю руку вниз, чтобы потрепать щенка за ухо. Наверняка испугался, пока выясняли тут отношения, неволей стал свидетелем ссоры. Уверен, кто-то бы предпочел не зажиматься куда в угол, а весело бегать по квартире, стянув носок, лишь бы за ним побегали и поиграли немного. Но не разговаривали на повышенных тонах. Выпустив ухо Марли, все же поднимаюсь и передвигаюсь к окну, по пути щелкнув на кнопку чайника, чтобы вскипятить воду для чая. Странное чувство, когда впервые не хочу кофе, который только негативно скажется на и без того паршивом состоянии. Сложив руки на груди, опускаю взгляд на улицу. Подумать только, насколько все тихо и спокойно. Даже представить сложно, что в такой потрясающий вечер где-то мог происходить тяжелый разговор между двумя влюбленными, что так и не подошел к своему логическому завершению. Прежде, чем все закончится, обязательно пройдет то время, когда оба уложат в голове слова друг друга. Но эта чертова неизвестность, в которой приходится томиться, буквально пожирает тебя изнутри, не позволяя толком мыслить. И что меня вообще останавливает сейчас развернуться, забыть обо всем и броситься следом? Только осознание того, что лучше не станет, и в противном случае Эйлен не Эйлен, если скоро не вернется с остуженной головой, пусть и по-прежнему держащая обиду. Да неважно, только от нее зависит исход этого вечера, от ее решения.
Опустив кружку с чаем на стол, опускаю на диван перед ноутбуком, экран которой все так же горит с сайтом, опубликовавшим статью обо мне и Эйлен. Все же нужно было заранее приготовиться нам обоим к тому, что нечто подобное может произойти. В конце концов, на нас теперь направлен ни один прожектор, ярко освещающий каждый наш шаг, слово, взгляд. Отныне жить аккуратнее и не подбрасывать журналистам подобных эксклюзивов, ведь и так умеют хорошо свои истории сочинять. – Ну иди сюда, – отпив немного чая, оставляю кружку и поднимаю Марли на руки, вместе с которым укладываюсь на диван, удачно усадив щенка себе на грудь. Запустив пальцы в теплую шерсть на боках, мягко почесываю их, строя забавные мины умирающему от удовольствия Марли. Представить только, забыл не только Эйлен, но и своего красавца пса, которого везде таскал с собой и вечно умилялся нашей золотистой прелести, получающей максимум удовольствия от частого внимания. Надеюсь, когда выписался из больницы, уделял тебе не меньше времени, чем прежде, иначе буду чувствовать себя вдвойне виноватым. Не только перед Эйлен, но и перед Марли. Кстати, о птичках. Подношу руку с часами к себе, заглядывая в циферблат. Ого. Опустив щенка на пол, поднимаюсь вверх, принимая положение сидя на диване, заново уставившись на бегущие вперед стрелки часов. Ладно, в прошлый раз был магазин, ибо в холодильнике кроме давно просроченного пакета молока ничего и не было. Но сейчас-то куда пропала? На улицах никого нет, и уже давно потемнело. И почему мне начинает казаться, что играть с моими нервами – привычка, давно вошедшая в традицию? Досчитаю до десяти, и если не услышу, как распахнулась входная дверь, сам пойду следом, плюнув на все свете, даже на желание побыть одной. Никаких больше «побыть одной». Тем более на улице. Тем более, когда темно. Черта с два. Надоело быть добрым Эриком Грегори, уважающим чужие желания. Мне вообще нужно было сохранить состояние злости, чтобы не сметь отпускать, пусть и натворил бы тем самым делов, усугубив положение. Зато никто бы не строил предположений на тот счет, почему прогулка на свежем воздухе так затянулась.
Девять. Десять. Одиннадцать. Двенадцать. Сама виновата. Фредди выходит на охоту. Со скребущим состоянием на душе поднимаюсь с дивана, перешагивая внезапно ожившего Марли, спокойно лежавшего чуть раньше, и буквально сиганувшего прочь из комнаты. Еще бы, ей все-таки повезло, и не рискует наткнуться на заново разозлившегося Эрика Грегори. Настал момент истины? Опустив руки в карманы джинсов, следую за счастливо сбежавшим Марли, почти сразу же наталкиваясь на причину возникших недавно переживаний в сердце. Хоть они и моментально улетучиваются, стоит только увидеть рядом живую и невредимую тебя. А вот и он, момент истины. Внутри все сжимается от одной мысли, что именно могла подумать. Такое ощущение, словно меня сейчас переворачивают с ног на голову, зажимают в тиски и перекрывают доступ к кислороду. И все это происходит одновременно, пока тянешь эту короткую паузу. Кажется, морально я уже готов к худшему варианту развития событий. Прикрыв глаза, опускаю голову, внимательно слушая каждое слово, мысленно повторяя следом каждое предложение. Пусть голос и звучит спокойно, нет ни срывов на крик, ни нот раздражения, для меня он отдается сильнее раскатов грома каждым своим звуком, давая ясно понять, что не сплю, мне все это снится. Единственный положительный финал из всех, которые только мог себе представить, и на который даже не смел рассчитывать, понимая, насколько сильно проштрафился перед самым драгоценным на свете человеке.
Шаг вперед, сокращаю расстояние между нами. Сердце буквально разрывается на части от переполняющих его эмоций. Медленно подношу ладонь к лицу и нежно касаюсь щеки. На губах тонкой полоской рисуется едва уловимая улыбка, кажется, несмотря на всю эту ситуацию, просто нет сил на подобное выражение, пусть и необходимо радоваться. – Иди ко мне, – произношу шепотом и притягиваю к себе, крепко сжимая в объятиях, которых мне безумно не хватало все это время. Ведь так бы и простоял все оставшееся время, прежде чем пришла бы необходимость отпустить. – Эти слова нужны мне. – Увожу ладонь с щеки, запуская пальцы в волосы и целуя в лоб. Кажется, теперь я наверняка понимаю смысл фразы любить до потери памяти. – Не тебе извиняться нужно, а мне. Вел себя, как последний дурак, и даже эта амнезия никогда меня не оправдает. Напротив, должен благодарить, что пошла по этому пути и смогла выстоять, была все это время рядом. Поверь мне, для меня сейчас нет ничего важнее и ценнее твоих усердий, которые ни в коем случае не были пустыми. И я никогда бы не оставил тебя, невзирая на все эти возникающие сложности. Не мог раньше, не могу сейчас и не смогу никогда позже. Даже весь этот месяц я чувствовал, насколько ты дорога мне, не позволял себе обижать и перечить тебе. Кроме сегодняшнего. Не знаю, что на меня нашло, и мне безумно стыдно за это. Прости, пожалуйста. – Зарывшись лицом в волосы, увожу одну ладонь на спину, вторую – вниз, к коленам. Подхватив, поднимаю на руки и прижимаю к себе. – Старые привычки неизменны, да? – Уже с больше выраженной улыбкой на лице целую кончик носа. Переместившись на кровать, опускаю Эйлен на покрывало перед собой, крепко прижимая к себе одной рукой, в другую, согнутую в локте, опускаю голову. – Подумаешь, кто-то что-то рассказал всему свету. Зато теперь помню самого дорогого человека, и все остальное меня совсем не волнует. – Опустив согнутую руку, наклоняюсь к губам и застыв над ними на некоторое время, не свожу взгляда с глаз, которые отныне стали для меня еще дороже, ежели раньше. Опустившись рядом, запускаю пальцы в волосы, вожу подушечками пальцами по голове, просто не желая делать ничего другого. Лежать рядом, прижимать к себе и вновь ощущать прежнее тепло и любовь, как однажды.

Follow the signs right back to you
Back to you, back to you
I know they wind right back to you
Back to you, back to you
Time after time, I follow signs
I know they wind right back to you
Twin Forks – Back To You

+2

15

http://savepic.net/4355388.gif

If I was a sculptor, but then again no
Or a girl who makes potions in a traveling show
I know it's not much, but it's the best I can do
My gift is my song, and this one's for you

Всё закончилось. Все переживания и потери, терзавшие последнее время, с невероятной легкостью уходят прочь и позволяют спокойно вздохнуть. Пока верится с трудом, но ощущения такие, будто тщательно вливаемый в глотку рыбий жир постепенно превращается в сладкий яблочный сидр. Никакой растерянности после долгожданных объятий, разве могло быть по-другому? С самого начала судьба дала понять, что даже самые тяжелые испытания, преграждающие путь к совместному счастью, рано или поздно заканчиваются. В конце плохих историй в с ё  б у д е т  х о р о ш о, а если просвета нет, значит, это не конец истории вовсе.
Рада слышать каждое произнесенное слово, казалось бы, и не надеялась на другой исход, однако буквально каждая фраза тонкой леской дергает за живое и оставляет приятный след. Никогда не оставишь, почему готова поверить этому с такой простотой, если всего час назад связывающие нити не имели смысла? Ах, точно, передо мной вовсе не тот Грегори, с коим посчастливилось провести месяц и чуть не сойти с ума, а родное лицо, в памяти которого все двадцать с лишним лет истории Эрлен. Ого, дайте время осознать всю полноту счастья и не упасть в обморок от обрушившейся радости. Упасть точно не удастся, поднимаешь на руки, как делал это всю жизнь, чем вызываешь широкую улыбку. Не позволить Эйлен Смит находиться на полу слишком долго – именно так временами характеризуется кое-чья миссия, когда дома нечем заняться. – Давай ты будешь применять старые привычки почаще, а я буду радоваться? Ибо одна из них уже вызывает невероятные эмоции, - находясь на руках и стремительно направляясь к самому безопасному месту на земле, целую тебя в щеку и не отрываю нос от щеки вплоть до нового места пребывания.
- Грегори, не поверишь, что я сейчас вспомнила, - а может и вспомнишь, надеюсь, память не решила вернуть тебе лишь часть бесценных пережитых моментов? Опускаю ладонь на грудь, довольно прикрывая глаза и наслаждаясь от прикосновений. – Первый раз, когда я очутилась на этой кровати. И ведь до сих пор на полном серьезе верю, что она способна спасти от всех проблем. Только не говори, что я переехала сюда только из-за нее снова, - улыбаюсь и понимаю, что начать диалог с человеком, только что вернувшим память, о  к р о в а ти – не лучшая затея. Ну и ладно, у нас есть несколько часов для разговоров не только о ней, но и обо всем на свете до тех пор, пока не пойду за гитарой. С салатами до полуночи разобраться не удалось, кроме торта в холодильнике и песни ничего не готово, и… это несомненно то, о чем я хочу подумать именно сейчас. Глупая. – Что ты чувствуешь теперь? – а вот это куда ближе к интересующим меня вопросам, могут ли испытываемые чувства вернуться так же быстро, как и голые факты прошедших лет? Безумно надеюсь, могут, иначе провести великий день Рождения в сопровождении дезориентации и частичного непонимания - уж увольте от таких последствий. – Действительно, весь мир узнал – и ладно, не думаю, что это последняя подобная статья с нашим участием. Пусть подавятся, и секунды не хочу говорить об этом больше, - мое счастье лежит рядом и никуда убегать не собирается, к чему доказывать очевидный факт окружающим и тратить лишние нервы? Наверняка, не только лишних, но и обычных совсем не осталось, а восстанавливать их придется ой как долго. Ничего, с улыбающимся напротив подарком судьбы и не такие трудности пережить не в тягость. Никогда не думала, что обыкновенные прикосновения подушечками пальцев и непринужденные разговоры способны представлять собой высшее понятие счастья. Лениво поднимаю голову с подушки, чтобы уткнуться носом в шею и нежно коснуться ее губами. – Надо маму обрадовать, обещалась рассказать ей в течение часа, но понимаю, что до двадцатичетырехлетия тебя никто больше не заполучит, и мне нужно тщательно следить за этим, - в случае чего, у меня есть незаменимый помощник в лице Марли. Пока он вряд ли сможет взять ответственность на свои пушистые лапы, а вот через год самого настойчивого недоброжелателя вмиг нейтрализует.
Нехотя отрываюсь от губ Эрика, когда противный телефон активизирует будильник, заранее поставленный на 23:55. Да, какая же я Смит, если не позабочусь о подобных моментах заранее, но подождите…Пара часов, вы шутите?  По моим ощущениям получаса-то не прошло, не поверю, пока не увижу собственными глазами. – Не смей вставать, сейчас буду, - шепчу в губы и поднимаюсь с кровати в поисках трезвонящего устройства, завалившегося черт знает куда. Под диваном, ну конечно, где ему еще быть? Выключаю будильник, радостно оповещающий уже о трех минутах до важной даты и вгоняющий в моментальную панику одновременно. К счастью, в голове четко образуется список последующих действий, к исполнению которых приступаю моментально. Пункт номер один – выключить телефон Грегори. Знаем мы любителей поздравлять ровно в полночь, ну и обломитесь, как говориться, нечего прерывать кое-чьи песнопения. Успешно справившись с первым пунктом, злорадно улыбаюсь и беру в руку гитару, вместе с тем ощущая прилив волнения. В прошлый раз при исполнении «Kiss me» не было и десятой доли непонятной паники за возможный провал, так с какой стати смеет окутывать с головы до ног сейчас? Как понимаю, успокоительное уже не успеет подействовать, особенно, когда до исполнения осталась буквально минута. Пока возвращаюсь на кровать и громко вздыхаю, границы между сутками стираются и дарят нам тот самый заветный день. – С днем Рождения, милый, - негромко произношу, кладу гитару рядом и обвиваю руками шею, на несколько секунд захватывая губы своими. – Пусть это будет один из самых счастливых дней в твой жизни, и я всеми силами постараюсь с этим помочь, - еще несколько секунд на поцелуй. – Желаю крепкого здоровья и вечного пребывания близких рядом, желаю...- ну и еще несколько, боже мой, никогда не надоест. – А впрочем знаешь, желаю вручить свой подарок, - отстраняюсь и сажусь напротив в позе лотоса, взяв на колени гитару и бросив на тебя полный радости взгляд. – Когда я писала ее, цеплялась за наши самые яркие совместные воспоминания и ни секунды не думала об амнезии и всех этих неприятных вещах. Так вот, - лучше сейчас заткнуться и перейти к исполнению, лишние слова опять же ни к чему хорошему не приведут. А где волнение, собственно? Нет его, то ли глаза напротив успокаивают, то ли десятое за ночь чудо происходит, ну и отлично. Не отвожу от тебя взгляда и начинаю уверенно перебирать пальцами по струнам, приступая к долгожданному «вручению».
- It's a little bit funny , this feeling inside
I'm not one of those who can easily hide
I don't have much money, but boy if I did
I'd buy a big house, where we both could live
So excuse me forgetting, but these things I do
See I've forgotten if they're green or they're blue
Anyway the thing is what I really mean
Yours are the sweetest eyes I've ever seen,
- прикрываю глаза и получаю удовольствие от своего голоса, что за время репетиций с Джейсом случалось не очень-то часто. Возможно, дело в эмоциональной обстановке и огромном желании угодить любимому человеку.
- …And you can tell everybody this is your song
It may be quite simple, but now that it's done
I hope you don't mind, I hope you don't mind that I put down in words
How wonderful life is now you're in the world,
- сама не замечаю, как песня подходит к завершению и оставляет пару лучших минут позади. Кажется, лично я не заметила ни одной ошибки, что вызывает желание прыгать по всей квартире, ровно как довольное лицо напротив. Снова откладываю гитару и зарываюсь в объятиях своего мужчины, радостно улыбаясь и предчувствуя великолепный день. – А сейчас тебя ждет самый вкусный на свете шоколадный торт и распитие некрепкого алкоголя, - надеюсь, удастся выбраться из теплой кровати для исполнения всех задумок, самые интересные из которых грядут после части с тортом.
Явный недосып, тем не менее, счастливая улыбка на лице, поздравления самых близких и замечательный день – вот что ждет тебя сегодня, а те, кто попытается этому воспрепятствовать, наверняка совершенно случайно окажутся с откусанными пальцами.

Ellie Goulding - Your song

Отредактировано Eileen Smith (2014-01-18 02:57:45)

+1


Вы здесь » Participant observation » Здесь и сейчас » I'm latching on to you